Страница 45 из 70
Глава 45
В лечебнице царил сдержанный хаос, — иных слов для описания ситуации было не
подобрать. Элви, увидев мои изрезанные запястья и мертвенную бледность,
ахнула и бросилась за бинтами и отваром. Я сидела на краю кровати, позволяя
ей промывать раны, но мой взгляд был прикован к Сиверу.
Он стоял
посреди комнаты, отдавая короткие, чёткие приказы Рыгару и Кассию, которые,
несмотря на бледность, слушали с сосредоточенным вниманием.
— Всем патрулям — вернуться немедленно. Запереть ворота. Никакого огня,
никакого шума. Мы — тени.
— Готовность к бою? — спросил Рыгар.
— Тихая
готовность. Пусть все спят последние часы, набираются сил, — они ещё
пригодятся. Но оружие держать под рукой! А ты, — генерал повернулся к
Кассию, — рисуй. Всё, что помнишь о построении «Когтей». Их тактику в
воздухе.
Потом бывший муж подошёл ко мне. Элви замерла с бинтом в
руках. Сивер взял мою перевязанную руку, его пальцы осторожно обхватили мою
ладонь.
— Ты можешь дать мне ещё немного силы? — спросил он тихо и
непривычно нежно. — Но на этот раз не для иллюзии, а для удара. Одного, но
точного.
Я посмотрела на свои руки, забинтованные, слабые,
подрагивавшие от усталости. Внутри была та же пустота, что и в лесу. Но
когда мужские пальцы коснулись моей кожи, что-то дрогнуло.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но попробую.
— Этого достаточно, — он
кивнул и отпустил мою руку. — Отдыхай, Лора. Тебе нужно быть в форме к
рассвету. Ты сильная. Жаль, что я увидел это лишь здесь...
«Форма»
была роскошью, о которой не могла и мечтать. Но я легла, закрыла глаза и
попыталась не вспоминать о боли, о страхе, о том, что ждёт нас через
несколько часов. Я думала о руке истинного на моей, о его голосе, когда
сказал «закую». И странным образом, эта мысль не пугала, а согревала. В этом
нарочито грозном обещании была забота.
Рассвет никак не желал
разгораться, словно понимая, что должно произойти. Его предвестием стала
тревожная, зловещая тишина, нависшая над лесом. Воины уже были на стенах —
самые крепкие, самые опытные. Остальные, включая меня и других целителей, —
в укрытиях, готовые принять раненых.
Сивер стоял на самой высокой
башне, глядя на восток, где небо начало светлеть грязно-серым отблеском. Он
был без доспехов, только в тёмной, облегающей одежде. Лицо генерала было
спокойным, почти отрешённым, но знала, какая буря копится внутри. Я
чувствовала её — тяжёлую, горячую пульсацию по нашей связи.
И
тогда Гракхи появились. Сначала как чёрные точки на светлеющем небе,
разрастаясь в огромные, уродливые силуэты с кожистыми, рваными крыльями.
«Когти». Драконы врагов, пришедшие за моим истинным.
Сивер не
двинулся. Он ждал, сохраняя ледяное спокойствие.
Один из
драконов, самый крупный, отделился от группы и начал снижаться, описывая
широкие круги над нашей деревней. Это была провокация, вызов.
И
генерал ответил: он не стал трансформироваться, как ожидали враги, а поднял
руку, и в ней вспыхнул сгусток малиново-чёрного пламени — та самая, чужая
магия, что питала его через Дарину. Фальшивый сигнал. Приманка.
«Коготь»
клюнул. С оглушительным рёвом он спикировал, из пасти вырвался поток
багрового огня, направленный прямо на башню.
В тот же миг из-за
бойниц с двух сторон стены ударили тяжёлые смертоносные баллисты, которые мы
тайно устанавливали всю ночь. Громоздкие, увесистые болты с зазубренными
наконечниками из самого твёрдого дерева, пропитанные смолой, впились в
перепонки, застряли в суставах.
Дракон взревел от боли и ярости,
потеряв управление. Он рухнул не на деревню, а рядом, в поле, подняв тучу
грязи и щебня.
И тогда Сивер изменился. Это была не полная
трансформация. Нечто среднее — огромный, покрытый тёмной чешуёй гибрид с
мощными когтистыми лапами и полураскрытыми, но всё ещё повреждёнными
крыльями спрыгнул с башни и ринулся к поверженному чудовищу.
На
земле началась бойня титанов. Когти, хвосты, клыки. Но Сивер был быстрее,
злее и… не один.
Я стояла внизу, у ворот, и сосредоточила всю
свою волю, все остатки той смутной силы, что жила во мне. Я делала всё,
чтобы помешать врагу: создавала под ногами у «Когтя» скользкую, невидимую
плёнку из магии, сбивала его с толку вспышками света в глазах, ослабляла его
ярость тонкими струйками успокаивающей энергии.
Это сработало.
Сивер, использовав момент дезориентации противника, вогнал свои когти
глубоко в незащищённое горло чужака. Тот вздрогнул, захрипел и затих.
Двое
других «Когтей», увидев гибель собрата, пришли в ярость. Они забыли о
приказе «сковать» и рванули вниз, чтобы растерзать противника.
И
тут грянул наш второй сюрприз. Со стены полетели огромные, сплетённые из
прочнейших лоз и тросов сети, утяжелённые камнями. Их забрасывали десятки
рук. Они сковали одного из драконов, спутав его крылья, и он рухнул на
частокол.
Третий, самый осторожный, задержался в воздухе.
Дракон увидел, что его два его собрата были повержены за считаные минуты.
И он отступил: с пронзительным, полным бессильной злобы криком развернулся и
улетел прочь, на восток, к перевалу, чтобы предупредить своих.
Это была победа! Наш план, придуманный и реализованный всего за одну ночь,
сработал.
Сивер, снова в человеческом облике, шатаясь, подошёл ко
мне. Его одежда была разорвана, на щеке зияла глубокая царапина. Но глаза
горели.
— Два из трёх, — выдохнул он. — И предупреждение отправлено. Гракхи теперь
знают, что здесь не просто деревня.
Я не смогла
удержаться, бросилась к нему и обняла, не думая о боли в своих руках, не
думая ни о чём, кроме того, что он жив. Мужчина обнял меня в ответ, крепко,
почти до хруста, и его губы коснулись моей макушки.
— Ты… была невероятна, — прошептал он мне в волосы. — Как настоящая
воительница.
Мы стояли так, среди дыма, крови и обломков, слушая
нарастающие крики победы. Эти звуки наполняли меня верой в то, что мы сможем
победить.