Страница 92 из 157
ласке, поворачивается ко мне, зеленые глаза вспыхивают обжигающим огнем. Я загораюсь в
ответ, но тут же тушу пожар, понимая, что сегодня подружкой будет мне холодный душ, бутылка
вискаря.
-До свидания, Али! – Карина не приближается ко мне, склоняет голову в легком кивке,
отворачивается и по-королевски направляется к «мерседесу», возле которого стоит
телохранитель. Тимур Ренатович пожимает руку отцу, хлопает его по плечу и говорит, весело
сверкая глазами:
-Думаю мы с тобой еще встретимся по-другому поводу!
-Обязательно Тимур, не торопи события! – отец улыбается довольно, как кот, который сожрал
самую жирную мышку.
Мы стоим рядом с друг другом и провожаем взглядами автомобиль. Молчание давит на плечи, я
задерживаю дыхание для вопроса, но выдыхаю, продолжаю ждать, когда папа сам заговорит
первый.
-Я так понимаю ты в корне изменил свое отношение к договорному браку? – его глаза
продолжают смотреть на вечерний город. Я тоже смотрю на огни небоскребов, почему-то в эту
минуту вспоминаю маму и хочется спросить был ли он счастлив с ней до того, как появилась
Арина. Любимая папина блондинка… он никогда о ней ни с кем не говорил, вот чтобы сесть и
вспомнить все, что было с нею связано, он никогда не говорил о том, что она разрушила его
жизнь, не говорил о том, что именно с ее появлением привычная жизнь троих мальчиков
изменилась в корне. Аман и Анна знали своих матерей только по фотографиям. А я помнил почти
все, что мог запомнить восьмилетний ребенок.
-Мама тоже была тебе навязана отцом? – украдкой на него поглядываю, он не реагирует, не
смотрит на меня.
-Иногда родители лучше видят, что нужно их ребенку, чем сам ребенок понимает, что ему надо.
-Но ты уже был взрослым, когда тебе подобрали невесту… - осторожно интересуюсь и
высказываюсь на запретную тему. Прошлое покрыто плотной тканью, сквозь нее невозможно ничего
было увидеть, а сдернуть не позволяли ни при каких обстоятельствах.Поэтому я хватал момент
откровенности отца, чтобы узнать его немного больше, чем знал.
Он поворачивает голову в мою сторону, сужает глаза, сжимает в тонкую линию губы. Я даже
перестаю дышать, напрягая слух, чтобы не пропустить сказанные им слова.
-В твоем возрасте за моей спиной уже было много чего, даже твои жертвы меркнут перед моими,
потому что тогда было время жестокой борьбы, где побеждает либо ты, либо враг. И уничтожали
всех, кто попадался на пути, не жалея ни детей, ни женщин, ни стариков. Тогда было другое
время и никто не спрашивал твоего мнения. Ставили перед фактом. Я увидел твою маму, когда
наши с нею отцы уже договорились о дате свадьбы. Ты злишься на меня, что управляю твоей
жизнью, но поверь Али, если бы между вами не возникло искры, не стал бы заставлять. Я знаю
Карину и ее отца давно, на руках не качал, но помню ее с двумя хвостиками, поэтому буду
очень рад, если девушка войдет в нашу семью. Ведь щелкнуло? – смотрит с улыбкой, я теряюсь
от его откровенности, киваю головой, пытаясь уложить в своей голове услышанное. Он внезапно
обнимает меня за плечи и притягивает к себе, но потом резко отпускает и отворачивается, а
через секунду уходит. Я ваще растерялся, мысленно спрашивая самого себя, что это было и не
показалось ли мне!
-Ахмет-
Поглядываю на время. Сегодня запланирован ужин с отцом. Раз в месяц мы с ним всегда ужинаем
наедине друг с другом. Мы разговариваем о бизнесе, о политике, обсуждаем семейные дела. Я
всегда прислушивался к его советам, к его мнению. Слепо не действовал по его указке, у меня
были свои взгляды на те или иные события, аспекты жизни, но всегда перед принятием серьезных
решений с ним советовался, высказывал свои предложения и предположения.
В отличие от остальных братьев, сестры я понимал, что он делал для нас, чем жертвовал, где
ущемлял свои интересы ради нашего будущего. Сейчас я даже мог предполагать почему он уехал
из России. Я не был наивным в отношении отца, знал прекрасно, чем он занимается и какая
деятельность у него основная, прикрытая официально успешно развитым бизнесом. Именно та
темная сторона его жизни и определила мой выбор в профессии, выбор отрасли в юриспруденции.
Я никогда не хотел оказаться по разные стороны закона с отцом, ибо знал, что кроме него
никто нас не любит так самоотверженно, по-своему скупо и жестоко.
Азамат еще не понимает, что без отца в этом мире он букашка. Песчинка. Не понимает, что
даже бунтуя, все равно находится под присмотром строгих отцовских глаз. Он думает, что все у
него хорошо благодаря собственным силам, упорству, в какой-то степени таланту. Но каждый его
шаг жестко контролировался. И сейчас, когда Али по приказу отца сужает рамки его свободы,
Азамат не осознает, насколько к нему лояльно относятся. Иногда мне хотелось высказать ему
все прямым текстом, но сдерживался, ведь не поймет, только еще больше ощетинится против
отца.
-Ахмет! – в кабинет бодро заходит Фрэнк, держа в руках тонкую папочку. – Ты еще не ушел? –
коллега по уголовным делам без приглашения присаживается на стул. Я улыбаюсь, хотя хочется
послать его с разговорами до завтра, ибо через час у меня встреча с отцом, а учитывая
вечернее время на дорогах могут быть пробки.
-Ты по делу или просто так? – складываю педантично ручки и карандаши в каждый свой
стаканчик, привожу в порядок документы и раскладываю их в нужном мне порядке, чтобы завтра
не тратить время на поиски нужных бумаг.
-У меня тут дело минувших лет, все очень запутано и пока сложно понять кто прав, кто
виноват, нужно твое мнение, ибо дело русско- арабское! Думаю, тебе будет интересно
взглянуть! – мне положили перед носом папку, а сердце сжалось от плохого предчувствия. К
своим ощущениям всегда прислушивался, возможно, поэтому у меня была успешная карьера и
счастливый брак с любимой женой. Когда-то я почувствовал к Хабибе нечто больше, чем просто
плотский интерес к красивой девушке. Разлука по время моего обучения в Америке доказала, что
между нами и есть та самая любовь, о которой многие мечтают. Но это была наша тайна, наше
сокровище
Листаю бумаги, вчитываюсь в текст, толком не понимая, что передо мною и что от меня нужно.