Страница 91 из 157
-Он в пробке. Вы, Саид Ахметович, прекрасно знаете, что арабы никуда никогда не спешат.
-Ох, эти арабы, сколько лет живу в Дубае, никак не могу совпасть с ними в ритме.
- Вы наговариваете на себя, вы прекрасно прижились в чужой стране, нашли себя, не
потерялись среди этого восточного мира, хотя если в крови течет мусульманская кровь, Аллах
всегда поможет своим сыновьям, где бы они не были!
Мне хочется заржать от этой речи, отец благосклонно улыбается, ему это воспевание
понравилось, я хмыкаю, чем обращаю на себя внимание Карины и папы на себя.
-А что не так, Али? Ты со мною не согласен? – Карина вызывающе на меня смотрит, готова
отстоять свою позицию, своим «тыканьем» указав какое место занимаю я в ее иерархии знакомых.
-Странно это слышать от девушки, которая не имеет понятие, что такое намаз и когда его
следует совершать!
-Али! – одернул меня папа, но мои глаза скрестились с зелеными глазами, и мы как противники
на поле битвы схлестнулись в поединке взглядов. Я пытался подавить ее, смотрел в упор, не
мигая, сконцентрировавшись на ее зрачках. Впервые встретил девушку, которая не отвела глаза
через три секунды, не сломалась под моим напором, не испугалась моего давления. Я понял,
если нам суждено будет стать семьей, это будет как ядерная война, каждый готов отстаивать
свои позиции до конца и любой ценой, сделает вид, что согласился, но все равно поступит
по-своему.
Нашу битву нарушил отец Карины, Тимур Ренатович, он суетливо стал извиняться за опоздание,
внес в наш маленький коллектив небольшую смуту, суету и много разговоров. Два часа
пролетело, как мгновение, говорили обо всем, как в дружеской компании, наши отцы не
заговаривали о бизнесе, не говорили о помолвке, слава Аллаху, о свадьбе тоже речи не
заходило, нам словно давали время смириться с неизбежностью, привыкнуть к мысли о
существовании друг друга.
Я постоянно косился на Карину, а она на меня, примерялись, прикидывали, какая выгода нам
двоим будет от этого союза. И зеленые глаза смотрели раздраженно, намека на положительные
чувства и не наблюдалось.
Карина извинилась перед всеми и направилась в сторону выхода, судя по тому, что сумочка
осталась на стуле, захотела подышать воздухом. Я решил воспользоваться моментом и побыть
наедине с невестой, поговорить без отцовского контроля, когда даже еда застревала в горле,
мысли терялись по пути к вопросу.
-Чего тебе? – Карина стояла в углу для курящих. Я подошел к ней вплотную, выхватил сигарету
и затушил ее в пепельнице. Черные брови поднялись удивленно вверх, она настолько была
потрясена, что даже запротестовать не успела.
-Я жуть не люблю курящих баб, ощущение, что вылизываешь языком пепельницу. Учитывая, что
наши отцы ждут от нас счастливую семью, то счастливый брак заключается в регулярном сексе и
рождении детишек, ублажение мужа не только в постели, но и в быту. Поэтому парочка простых
моих привычек следует запомнить сразу, я по утрам не завтракаю, пью черный кофе без сахара,
люблю каждый день надевать свежие рубашки, трахаюсь жестко и со вкусом, в разных позах и
местах! Если ты еще умеешь делать качественный минет, то думаю мы с тобою сумеем ужиться под
одной крышей без убийств! – смотрел в изумленное лицо Карины, отмечая, какие у нее
полноватые губы, тонкая линия скул, идеальные брови и ресницы, сделанные в стенах салонов
красоты. Она была красоткой, и главное, что осознавала это и не стыдилась, очень тонко
подчеркивала свою красоту, была естественной, но прибегала к услугам специалистов.
-А не аху** ты, милый мой?! – она толкает меня ладонями в грудь, слегка отшатываюсь от нее.
–Думаю, что это тебе следует запомнить парочку МОИХ привычек: я по утрам пью свежевыжатый
апельсиновый сок, люблю гренки, трахаюсь по настроению, приветствую оральные ласки, сплю до
двенадцати дня, веселюсь до утра, люблю «Феррари», отдыхаю в Сан-Тропе, и если тебя
устраивает роль мальчика на побегушках, то вэлком в мою жизнь, но не думай, что я прогнусь
под тебя и потеку от одного твоего похотливого взгляда!
-Не потечешь? – скалюсь, чувствуя, как вся моя хваленная выдержка летит к чертям, как все
мое показное равнодушие разлетается как разбитое стекло. Я делаю шаг к Карине, она на
секунду испуганно отскакивает от меня к перилам, расставляю руки по сторонам, заключая ее в
подобие объятий. Дышу ей в лицо, дразня именно своим дыханием, не касаясь ни руками, ни
губами, хотя очень хотелось ощутить под ладонями шелк ее кожи. Медленно смещаюсь в сторону
ее ушка, дую, она вздрагивает и замирает, словно пыталась понять, что будет дальше. А дальше
я ласкаю дыханием ее обнаженную кожу шеи. Карина непроизвольно откидывает голову назад,
открывая доступ к шее еще больше, словно для поцелуя, выгибает спину в мою сторону, я ближе
приблизил губы к ее коже, наполняя свои легкие ее ароматом, который действует круче всяких
феромонов. . У меня член упирается в ширинку, стоит колом и требует срочной разрядки. Смотрю
на ее ложбинку между грудями, сжимаю руки, металл впивается в кожу ладоней. Шумно выдыхаю
сквозь стиснутые зубы, решаюсь прижаться к ее бедрам, чтобы она ощутила степень моего
желания, но не успеваю увидеть ее реакцию, ибо слышу голос отца, звук открывающей двери.
Резко выпрямляюсь, оборачиваюсь, пряча Карину за своей спиной. Мысленно благодарю папину
настойчивость в одежде, он долго меня приучал носить костюмы, а не джинсы и футболки. Теперь
я понял его фишку в манере всегда носить классику. Охренительно скрывает твое возбуждение,
если модель брюк не по фигуре, а слегка свободна в крое.
-Али, ты Карину не видел? –обращается ко мне Тимур Ренатович, папа скользит по мне
внимательным взглядом, когда Карина вышла из-за спины, усмехается и вижу в его глазах блики
торжества. Сукин сын! Он все знал!!! У меня чешутся кулаки, хотелось от души врезать в это
самодовольное лицо, но прячу руки в карманы штанов и делаю безразличный вид.
-Я здесь папа! Уже домой? – голос Карины слегка хрипит, она не подает вида, что творится у
нее в душе, даже смущенного румянца нет на щеках. Досадливо кусаю губу, поражаясь ее
выдержке. Она обнимает моего отца за плечи, целует его в щеку, я на секунду даже завидую ее