Каюм Дети

повернулся, поднося к губам стакан, прищуривая холодные светлые глаза. И внезапно осознал,

что от меня хотят услышать.

-Все по плану.

-Точно?

-Да!

-Хорошо. Завтра у нас много дел, больше никакой инициативы без моего ведома, в противном

случае мне придется воспитывать тебя другими методами! Теперь свободен! – кивком головы дал

понять, что аудиенция закончена и я могу валить из этого кабинета куда угодно. Пождал губы,

не торопясь ушел, в то время, как мне хотелось разнести все вокруг к чертовой матери. Умом

понимал, что это мой косяк, но внутри меня жгла молчаливая ярость от того, что мною

руководят по своему усмотрению, давая лишь видимость свободы. Как я в это мгновение

завидовал Азамату!

За завтраком Симран напоминала мне истинную жену мусульманина. Одежда полностью скрывала ее

тело, волосы гладко причесаны и собраны в простой хвост, отсутствовала косметика на лице,

платка на голову только не хватало. Покорный взгляд из-под густых ресниц и послушно опущена

голова.

Я с интересом посмотрел на папу, он как обычно уткнулся в планшет и редко поднимал голову.

Наряд девушки навевал на определенные мысли, но я держал их при себе. Как в постели отец

обращается со своими любовницами, меня не должно касаться.

-Мы приехали!!!! – в столовую ворвалась, как свежий воздух, Анна, кинувшись прямиком к

отцу. Он улыбнулся, поспешно отложил планшет и встал дочери навстречу. – Папуля!!! – она

повисла на его шеи, как будто ей до сих пор десять лет. Но у Анны уже давно появилась

соперница, которая так же любила виснуть на шеи Саида Каюма. Следом появилась Соня, дочь

Мигеля прямиком подлетела ко взрослым, воинственно отпихнула Анну и громко крикнула:

-Деда, я приехала! – сразу же подняла руки, что бы ее взяли на руки. Отец рассмеялся, с

легкостью поднял девочку и устроил на сгибе своей руке, тут же получив слюнявые поцелуи в

щеку и в нос.

-Не, вы только посмотрите на эту маленькую нахалку! – театрально возмущенно произнесла

Анна, поворачиваясь ко мне. Я встал и обнял сестру, Анна была островком сегодняшнего

спокойствия, отец рядом с нею всегда успокаивался и превращался в милого человека. С трудом

верилось, что за добродушным выражением лица скрывалось страшное чудовище.

Вошел Мигель, не торопясь подошел ко мне, мы пожали руки в знак приветствия, Симран он

просто кивнул. Дождался, когда его жена отвиснет от отца, протянул руку. Папа пожал, все еще

держа Соню на руках, приобнял мужчину.

-Как долетели?

-Хорошо!!! Только вот кое-кто никак не желает запоминать, что находится в особом положении!

–Мигель вздохнул, отец подавил смешок, понимающе на него посмотрев. Анна фыркнула и уселась

на стул, хватая с тарелки пожаренный хлеб и варенье.

-Анна, ты должна понимать, что он просто за тебя переживает! Как и мы все.

-Папа, я беременна, а не больная! Я чувствую себя хорошо, но вы словно издеваетесь надо

мною!!!

-Послушай меня, дорогая! – голубые глаза потемнели, в голосе появились металлические нотки.

Соня тут же обхватила его за шею и уткнулась ему в щеку, он выдохнул сквозь зубы и спокойным

голосом продолжил:

-Если ты до сих пор не поняла, то ребенок полностью под твоей ответственностью! Была б моя

воля, я бы упек тебя в пансионат под круглосуточный контроль! Так что радуйся, что Мигель -

не я, и он еще позволяет тебе выходить на сцену и петь, я бы запретил!

-Ладно-ладно, я поняла! – Анна обхватила руку Мигеля, который уже сидел рядом с нею, и

виновато на него посмотрела. –Прости меня, любимый!

-Почему ты не слушаешь все с первого раза? Вечно приходится обращаться за поддержкой к

твоему отцу! – Фернандес смотрел строго, но улыбался и чмокнул Анну в лоб. Сестрица

улыбнулась и выпрямилась, довольно сверкая глазками.

Я сел за стол, отец с Соней так же вернулся на свое место во главе, девочка теперь

разместилась у него на коленях. Улыбнулся, дочка Анны, которая вскоре должна появиться на

свет, захлебнется в дедовской любви, не удивлюсь, если будет ревновать к каждому, кто

прикоснется к малышке. Ко всем внукам отец относил трепетно, словно боялся повторения

прошлых ошибок с нами. Эта его двойственность очень часто вводила в заблуждение.

-Папа! – она повернулась к отцу, он только взял чашку. – Ты сделал предложение??? Так это

правда??? – Анин голос дрожал от эмоций. Симран вскинула голову, впервые всех присутствующих

обвела отрешенным взглядом. Я понял, что сестра разглядела кольцо, которое поблескивало на

пальчике индианки. Отец иронично приподнял бровь.

-А что тут удивительного? – ехидно он улыбнулся, посмотрел на Симран, она склонила голову

на бок и сверлила сестру почти злым взглядом, но Анна была бы не Каюм, если б пошла на

попятную.

-Я скорей поверю, что на Марсе существую жизнь, чем в то, что ты решил жениться!

-Давай мою личную жизнь оставим в покое!

-Да об этом все таблоиды кричат! Я подумала это «утка», а оказывается правда! Знаешь,

как-то разочарована в твоем выборе! Ты достоин лучшего, а не это…- сестра резко встала со

стула и выбежала из столовой.

-Кажется, она просто ревнует! – заметил Мигель, впервые не побежав следом за женою.

Конечно, в этом доме о ней не стоило сильно переживать, тут за каждым шагом и дыханием

наблюдают холодные голубые глаза или спрятанные камеры по углам. О существовании этой меры

безопасности знал, но не представлял в каких местах установлены эти оптические «глаза».

Я посмотрел на папу и усмехнулся. Ведь говорил же, что кольцо вводит всех в заблуждение!

Все логично восприняли изумруд на смуглом пальце, как знак. Он не просматривает бульварные

газеты, не следит за сплетнями о нем. Для этого есть специальные люди, которые негодную

информацию стирали, как и того, кто ее написал. Поэтому журналисты в отношении папы были

осторожны, но вчерашний выход Симран с кольцом и с отцом под боком взорвал всю

общественность, не обсуждал только ленивый. Удивительно, как это еще с утра не оборвали

телефон в просьбе прокомментировать ситуацию. Наверное, знают, что ничего вразумительного им

не скажут, отделаются общепринятыми фразами.

Зазвонил папин телефон, он глянул на дисплей, чмокнул Соню в макушку и снял со своих колен,