Страница 79 из 157
Сукааааа! У меня аж звездочки перед глазами запрыгали, когда Симран начала активно
посасывать, заглатывать член целиком. Неудивительно, что отец держал ее при себе. Если она
так охренительно делает минет, как же она….
Поднял голову и вздрогнул. Вроде знал, что так и будет, но все равно было неожиданно и
страшно. Наверное, в этой жизни я буду бояться только одного человека… Отца.
Он стоял в дверном проеме. Мне был виден его силуэт за счет тусклого света из коридора.
Какое было выражение лица- глаз можно только догадываться. Тлел кончик сигареты в районе
губ. Симран почувствовала запах никотина и остановилась, с расширенными зрачками от ужаса
смотрела на меня снизу. Сцена как из анекдота, только вот смеяться совсем не хотелось.
-Если вы закончили, жду внизу, мы уезжаем! – спокойно он произнес, затушив сигарету об
дверной косяк и швырнув окурок на пол в нашу сторону. Я оттолкнул от себя девушку,
чертыхаясь за свой необдуманный порыв, быстро привел себя в порядок и, не оглядываясь, почти
бегом помчался вниз за отцом. Он стоял с принцем, улыбался, а мое сердце предательски
трепыхалось в груди. Пожал руку далеким родственникам, сверкал белозубой улыбкой, пока
втроем двигались к машине, журналисты были на месте, щелкали затворы, шипели где-то камеры.
Подогнали машину с тонированными окнами. Симран хотела прижаться к отцу, по привычке
положить руку ему на колено, но ее остановил один его жест руки и качание головы. Я
попытался заглянуть ему в глаза, но он отводил их в сторону и смотрел в окно, словно его
необычайно заинтересовала панорама ночного города. Напряжение в машине зашкалило, в воздухе
витал электрический разряд агрессии, дай только повод и все вокруг вспыхнет. Поэтому мы
втроем молчали, каждый смотрел куда угодно, лишь бы случайно не столкнуться глазами.
Дом встретил нас огнями фонарей, словно никто и не ложился спать. Никто и не ложился. На
крыльце стоял Малик, начальник отцовской службы безопасности. Симран рядом занервничала,
увидев мужчину. Рядом с ним стояли и его ребята, но не из нашей охраны. Я посмотрел на отца,
глазами спрашивая, что это означает, он проигнорировал мой вопрос. Закусил губу.
-Симран, ты иди в спальню, Али нужно поговорить, подождешь возле кабинета, пока я улажу
свои дела! – он на ходу расстегивал манжеты рубашки, кладя запонки в карман пиджака, шел
впереди нас, не оглядывался и не интересовался услышали мы его или нет. Я переглянулся с
девушкой, она нервно улыбнулась и послушно направилась к лестнице на второй этаж. Мне
оставалось уверенно двинуться в сторону кабинета, понимая, что меня сейчас как обыкновенного
простого смертного заставляют ждать, когда у Каюма освободится время для разговора. Малик и
двое ребят шли сзади. Нервно дернул ворот рубашки, в голове пронеслось тысячу картинок, как
отец расправлялся с предателями, с нарушителями его приказов. Утешало, что мы были дома,
находясь сейчас где-нибудь на складе, на пустыре, мне пришлось бы основательно задуматься о
последних минутах своей жизни.
Я сел в одно из кресел, которые были вдоль стены рядом с дверью в кабинет. Отец закрыл
дверь, когда Малик зашел. Когда-то няни нас пугали этими креслами. Если мы сильно шкодили,
не хотели делать уроки и какие-то задания, нам грозили, что отведут к папе, а так как он
всегда был занят, то посадят на кресло и мы должны будем ждать, когда он сможет нас принять
для выговора. Почему-то именно эта угроза пугала больше всего, и никто из нас не хотел идти
к креслам возле кабинета. Теперь я детскую страшилку воплотил в осознанном возрасте,
ощущение так себе.
Малик вышел минут через десять, не посмотрел на меня, со своим сопровождением удалился.
Выждал пару минут, прислушиваясь к звукам из кабинета, ждал разрешения войти.
-Али зайди! –раздался строгий голос отца.
Я вошел, медленно прикрыл дверь. Папа стоял возле окна, засунув руки в карманы брюк,
пиджака на нем уже не было. Сократил расстояние до десяти шагов, он обернулся, впиваясь в
мое лицо прищуренным взглядом. Мурашки табуном пробежались по моему телу, только вот я не
выдал ни одним жестом нарастающую внутри панику. Я смотрел прямо, спокойно, равнодушно. Так
смотрел каждый раз на весь этот мир, просыпаясь по утру. Никому не должно быть дело, о чем я
думал, чего хотел, о чем мечтал.
-Тебя спасает только то, что ты мой сын! – первые слова, едва закрыл дверь, произнесенные
тихим низким голосом, позволяя ощутить их вес и важность. – Я предателей не прощаю и не
посмотрю кто кем кому приходится! До сегодняшнего дня ты не давал повода усомниться, а
сейчас… - эффектная пауза, заставила мое сердце совершит кувырок. – А сейчас я начинаю
сомневаться, ведь удар в спину может нанести самый близкий тебе человек! Кем ты себя
возомнил? - на меня устремились неподвижные глаза. Это было пугающе. Сколько раз я видел
этот взгляд, обычно в руках в этот момент либо пистолет, либо нож, но ни разу этот взгляд не
был предназначен лично мне. У меня все внутренности затряслись от дикого ужаса, по спине
потек холодный пот.
-Отец…
-Шшш! – качнул головой. –Я разве просил? Приказывал? Вроде сказал четко «нет»! Что ты хотел
мне своим поступком сказать, показать, доказать? – он оперся одной рукой об стол, другая все
еще находилась в кармане. Я молчал. Теперь задним числом понимаю, какой был глупый, что
повелся на свои инстинкты, что не выдернул руку, когда меня схватила Симран и не ушел.
Чувствовал себя нашкодившем котенком, и хозяин сейчас в воспитательных мерах тыкал мордой в
говно.
-Она засланный казачок. С самого первого дня ведет двойную игру. Сегодня встречалась с
каким-то мужиком и передала флешку с данными о нефти. Имя заказчика мне неизвестно! –
смотрел в глаза, понимая, если опущу взгляд, не прощу эту мимолетную трусость самому себе.
Папа улыбнулся, если приподнятый уголок губ можно считать улыбкой в данной ситуации.
-Али, если я молчу и ничего не предпринимаю, это еще не означает, что я не в курсе, что
вокруг меня происходит! – подошел к бару, достал стакан и виски. – Ты больше ничего не
хочешь мне сказать?
Я не понимающе смотрел ему в спину, соображая, что должен еще сказать, он медленно