Страница 74 из 157
науки, вскоре мог по глазам понимать, о чем думал человек, обладал гипнозом и внушением.
Усовершенствовал свои навыки и в плане стрельбы. Учился появляться и исчезать, как тень. Я
создал свое имя. Папа был категорически против моей деятельности, приходилось скрывать, что
это нравилось моему изощренному сознанию, чувствовать себя Создателем этого мира. Однажды он
строго запретил прикасаться к оружию. Позже от других людей узнал, что меня подозревали, но
никаких доказательств не было, а беспочвенно обвинять сына Каюма было себе дороже, поэтому
«закон» беспомощно развел руками, любимую винтовку мне пришлось спрятать и позволить пыли
осесть на черном футляре. Теперь неугодных людей убирали другие профессионалы, а мне
оставалось изображать офисного работника, вникать в официальный бизнес, инвестиции и
мотаться по всему миру, представляя интересы Саида Ахметовича.
Коньяк со льдом приятно провалился в пищевод. Сегодняшний вечер прошел замечательно, давно
не чувствовал себя так расслабленно и удовлетворенно, много смеялся и не думал, что это
может показаться кому-то странным. За пределами семьи я не улыбался.
Сумел же всех с подвигнуть на поездку в Россию, чтобы поздравить с днем рождения брата.
Анна ожидаемо подхватила эту идею, Мигелю пришлось просто согласиться. Он не был в восторге,
потому что не любил холодов, но одну отпускать жену никуда не собирался, учитывая, что под
ее сердцем билось еще одно сердце. Ахмет тоже оказался легок на подъем, даже организовал
себе недельный отпуск. Пришлось надавить на Амана, младший брат не представлял себя за
пределами своей лаборатории. Я пригрозил ему, что взорву на фиг весь его университет, если
он не поднимет свою задницу. Согласился, даже поблагодарил меня, что заставил. И в этом весь
Аман, сам не подумает оторваться от своих дел ради семьи, пока его папа или я не дернет.
Кого особо не ждал в этот день, так это отца. Он как раз улетел на Мальдивы со своей
любовницей, которая с каждым днем все дольше и дольше задерживалась возле него. Симран.
Красивая индианка с хитрыми карими глазами. У нее явно был план добиться кольца на своем
пальце и примерить фамилию Каюм. Мало того, что стала постоянной его спутницей на всех
мероприятиях, как змея, сумела заползти туда, куда ни одна женская нога не ступала с
уверенностью, что рано или поздно станет хозяйкой всего, что было у Саида. Эта женщина
поселилась в нашем доме! В доме, где были только мы, его дети. Напрямую у отца спросить, что
это означает не спешил, присматривался, узнавал информацию о девушке. И вскоре я просто стал
ждать момента, когда кареглазая индианка исчезнет не только из нашей жизни, но и вообще. Ее
поступки за спиной отца безнаказанными не останутся.
Уверенный стук в дверь, который сразу подсказал, кто стоит по ту сторону. Не хотя поднялся
с кресла, направился к двери. На пороге стоял отец, судя по пылающим глазам, которые хотели
кого-нибудь сожрать, расчленить, придушить – разговор с Азаматом прошел не так, как ему
хотелось. Я молчаливо сделал шаг назад, мысленно прикидывая в уме, как его сейчас успокоить
и не дать его же Демонам натворить дел, а за ним не заржавеет. В таком состоянии отец мог и
собственного ребенка своими руками придушить.
Он прошел мимо меня, застыл посреди гостиной, видимо над чем-то задумался. Взял стакан с
моим коньяком со столика, покрутил, потом допил и резко швырнул его в стену. Звон битого
стекла резанул по нервам. Я вздрогнул. Незаметно, но вздрогнул. Когда отец в гневе…лучше
искать укрытие. Мне лично оставалось быть на месте и по возможности бесшумно дышать.
-Я хочу, чтоб сегодня же ты закрыл доступ Азамата ко всем счетам, чтобы он полностью был
отрезан от меня!
-Он итак не пользуется твоими счетами! – осторожно заметил, медленно двигался вдоль стены к
креслу. Отец обернулся, и я замер, словно застигнутый на месте преступления. И чем дольше
смотрел ему в глаза, тем страшнее мне становилась, ибо всем своим нутром уже догадывался,
что он сейчас мне скажет. Сглотнул. Я не готов был сейчас покорно исполнять то, что мне
прикажут. Не готов…и вряд ли смогу. Ведь это же против самого себя идти.
-Тогда сделай так, чтобы вся его благополучная жизнь полетела к чертям!!! Мне плевать,
каким способом ты его уничтожишь, но уничтожь! – в голосе твердая сталь, даже нотки сомнения
не возникло. Но не готов я был сдаться, верил, что сумею его переубедить, во всяком случае
попытаюсь достучаться.
-Но папа…он твой сын, такой же, как и я и все остальные! Ты подарил ему запонки, все знают,
что они означают твое признание как состоявшихся личностей! Я думал, ты смирился с его
позицией! Тем более у него неплохо получается жить обычной жизнью…
-Я дарил запонки с авансом, что он одумается и вернется домой! – резко меня перебил, сужая
глаза. – И свои душевные разговоры оставь при себе! Если ты не хочешь марать руки, поверь, я
найдут человека, который не будет страдать муками совести и прочей херней!
-Главное, чтобы ты сам потом не страдал от своих импульсивных действий!
-Али, ты слишком многое на себя берешь, еще не дорос, чтобы учить меня жизни и вести
нравоучительные беседы! И поверь мне, муками совести буду страдать в последнюю очередь!!! –
подошел ближе, а я вжался в стену, пытаясь выровнять дыхание и не показать панику, которая
овладевала мною внутри. Я смотрел ему в глаза, не мигая, не выдавая всех своих эмоций.
Нельзя показывать ему слабину.
-Хорошо. Я сделаю все, как ты просишь! – послушно прошептал, соображая, как мне
предупредить Азамата и выполнить приказ отца. По телефону нельзя, уверен, что все наши
звонки и сообщения мониторят, остается только личная встреча. И нужно все успеть до отлета в
Дубай.
-Я завтра улетаю, вернусь домой через неделю, надеюсь к этому моменту все вопросы будут
урегулированы! – долгий пронизывающий взгляд, пытающий залезть в мою душу и убедиться в том,
что правильно услышали и поняли. – И Абрамова на заметку. Думаю, этот человек не понял нас с
первого раза, будем уже говорить с ним другим тоном.
-Может Азамата просто накажем… - тихо предложил, смотря мимо него на противоположную