Страница 66 из 157
упасть и не сломать себе чего-либо.
Али в Москве. Он позвонил мне утром, когда я сбривал свою двухдневную щетину. Сегодня
воскресенье, на работу не нужно было ехать. Встретиться с братом хотелось, хоть на минутку
увидеть его, представить, что мы можем вскоре оказаться дома, сесть за большой стол и
подшучивать друг над другом под спокойным взглядом голубых глаз. Сегодняшняя реальность, к
моему сожалению, была далека от семьи.
Когда ушел из дома, оказался в России, я узнал, что для того, чтобы жить – нужны деньги,
нужно где-то иметь крышу над головой и это жилье оплачивать. Нужны обыкновенные деньги, о
существовании которых никогда не задумывался. У меня была золотая вип банковская карта,
баланс никогда не опускался до нулей, отец поверхностно контролировал расходы. Иногда он
меня бесил, особенно когда я хотел новую тачку, а он говорил мне «нет», указав на то, что
ранее уже приобретал себе транспорт.
Я всегда брал и тратил, не задумываясь о том, откуда у отца огромные банковские счета,
место в двадцатке самых богатых людей мира по версии “Форбс”, не задумывался о том, что
нужно было бы вылезать из-под крылышка папы и самостоятельно бороздить море под названием
жизнь. Я проявил реальную свою самостоятельность только в уходе, поспешно покинул дом,
поклявшись самому себе, что смогу прожить и без фамилии Каюм.
Так вот, карту я оставил дома, взяв всего лишь наличку. Наивный, думал, что этих денег
хватит. Хватило на пару дней в хорошей гостинице, с номером комфорт и приходилось питаться в
недорогих кафешках, где официанты не считали нужным приветливо улыбаться, без денежной карты
нужно было соображать, как жить дальше или признать свое поражение, возвращаться в отчий
дом. Тогда понял, что нужно работать, что за это платят зарплату. Кто-то бы рассмеялся,
узнав мои открытия, познавание мира, но ведь я никогда не работал, я был ярким
представителем золотой молодежи, которая прожигала свою жизнь в клубах, на закрытых
вечеринках в компании себе подобных выскочек. Был глуп, ничтожен и мелок в понимании прозы
жизни.
Хорошая зарплата требовала наличие диплома, который нужен был, но большой роли в твоей
работе не играл. Работодателям хотелось знать, что пять лет ты прилежно протирал штаны в
каком-то ВУЗе. Но это ерунда, диплом — это только первый пунктик для приличной должности. У
тебя должен быть опыт, которого студентам, молодым специалистам негде взять, приходилось
начинать с младшей должности «мальчика на побегушках». Еще для твоего карьерного роста
приветствовались связи, покровительство. Вот тут меня раздирала ярость и досада, хотелось
всем показать кто есть кто, но из принципа я был всего лишь «черножопый», моя внешность
почему-то раздражала начальство, которое вряд ли могло само похвастаться чистой русской
внешностью , «красивым с бородой» - это звучало из песни, так величали с иронией парни, с
кокетством девушки, я был Халимов, а не Каюм.
С новыми знаниями, что нужно работать, узнал, что существует трудовая книжка, куда
аккуратно девушки из отдела кадров вписывали дату приема тебя на работу, на какую должность,
так же аккуратно писали причину увольнения. Все в рамках трудового кодекса. За два года в
фирме, где протирал свои джинсы на неудобном стуле, дослужился до главного программиста
аналитического отдела. Большую роль при приеме на работу сыграл мой иностранный диплом,
сложно было объяснить почему я при наличии западного образования живу и ищу работу в России.
Приходилось загадочно улыбаться.
Сказать, что был доволен своей работой, было бы лукавством. Но эта работа давала мне
хорошую зарплату. Я мог позволить себе снимать квартиру, одеваться в бюджетные бренды, типа
“Зары” и “Бершки”, ездил на метро, с грустью вспоминая своих железных коней в гараже у отца,
что-то откладывал, ибо в этой стране было принято у граждан либо гасить ипотеку-кредит, либо
тщательно на что-то копить. Я копил.
Потом, когда сошелся с Мариной, аренда квартиры была на мне, а девушка нас кормила и
полностью одевала в период мега-скидок, у нее на халяву был нюх. В принципе с Мариной мне
крупно повезло почти сразу, не пришлось кружиться возле девушек, растягивать знакомство и
предсказуемые свидания, встречи, прежде чем разное жилье объединилось в одно.
Познакомились банально на остановке, ждали автобус, а он долго не шел, за пустой беседой о
погоде, обменялись номерами телефона. Пару раз встретились, и девушка сразу же призналась,
что любит не русских парней, ее заводит от одного взгляда на мою смуглую кожу, на черные
волосы и карие глаза. Я прикинул, что в принципе Марина симпатичная девушка с прекрасным
телом, не красавица, но если предпочитать все позы сзади, то какая разница, какие у нее
ресницы, какого цвета у нее глаза. Трахалась она лучше, чем готовила. Мы сошлись довольно
быстро, ее друзья, потом общая компания удивились столь стремительности, потом удивлялись
столь долговечности наших отношений. А все держалось на том, что мы сразу обозначили рамки
нашего сближения, никто не лез в душу, никто не строил планов на двадцать лет вперед.
Мы не интересовались семьями, мы не говорили о прошлом, не говорили о будущем, мы
наслаждались настоящим. При этом у нас установились отношения обычной пары: совместно
планировали покупки от еды до техники, делали маленькие милые подарки на какие-то праздники,
мы не сторонились друзей, которые в течение времени менялись, но кое-кто оставался в
компании неизменным. Мы иногда позволяли себе ходить в клуб, танцевали, пили мартини, а
ночью с громкими стонами занимались сексом с большим усердием и азартом, воплощая самые
заветные и запретные фантазии друг друга. Каждый месяц старушки пристально рассматривали
Маринкин живот, все ждали, когда он вылезет вперед нее, ибо секса у нас было много. Иногда я
от него уставал и отлынивал. Или уходил в спортивный зал, где два раза в неделю стабильно
занимался единоборством. Прошлые привычки никак не хотели искореняться, приходилось находить
им мирное применение, возможно в России так же были запретные бои, но я не стремился искать
выходы в эту сферу, Халимов не должен светиться своим фэйсом. У меня не было здесь