Каюм Дети

Поэтому не верю тому, что только что сказали. Молчу, пытаюсь вести себя непринужденно,

только сердце испуганно билось в горле, а мысли путались в голове. Указывать этому человеку,

что он не прав, что это клевета – было б глупостью. Сумасшедшие глаза напротив подсказывали,

что нормального разговора тут не ждут.

Было странно находиться под пристальным вниманием, меня очень тщательно рассматривали,

словно с кем-то сравнивали. Интересно, на кого я похож? Всегда считал, что на мать, ибо все,

кроме Анны были похожи между собой. Теперь зная, что Каюм мне неродной, убедился в этой

мысли окончательно. Маму знал только по фотографиям.  Красивая, восточная женщина смотрела с

листов альбомов всегда с улыбкой. Мне кажется, она нас любила одинаково, даже сестру. Но это

были мои предположения, с которыми не смел делиться в родном доме ни с кем. Тема матерей под

запретом.

Мужчина, не дождавшись моего ответа, встал с кресла и ушел из комнаты. Услышал, как в

дверях щелкнул замок. Чувствовал себя разменной монетой в какой-то незнакомой мне игре. Мне

сейчас оставалось надеяться, что папа уже ищет меня и скоро заберет из этого незнакомого

места.

Сутки никто не беспокоил, молчаливый охранник приносил поднос с едой, ставил его на стол и

уходил. На мои робкие вопросы прояснить ситуацию не реагировал. На следующий день мне

принесли ноутбук и ограниченный интернет, я уже догадался, что отслеживали все, куда я

заходил, что писал, с кем общался, на кого смотрел. Поэтому решил посвятить внезапно

свободное время науке, в работе время летело незаметно, вспоминал о реальности, когда

молчаливой мой стражник приносил еду и уходил, не забыв повернуть ключ в замке.

Последствия аварии были ничтожны, пара царапин. Похоже я потерял сознание от шока в большей

степени. Защитная реакция организма на стресс. Сейчас от скуки начал по утрам отжиматься,

принимать контрастный душ, много читать, делать заметки. Жаловаться не на что, кроме

ограничения пространства, мог перемещаться только по территории комнаты и ванны. О побеге

подумал пару дней, пока не удостоверился, что окна закрыты, стекло невозможно разбить, такие

окна стояли у нас дома, и я знал, что они пуленепробиваемые. Я бы потерял счет времени, я

запутался в днях, если бы не ноутбук, в ограниченном пространстве очень легко потерять

ощущение реальности, но внезапно меня вновь посетил дядюшка, нарушив однотипность моих дней.

-Что-то твой отец не торопится вытаскивать неродного сына из плена! Конечно, родной важнее,

чем отпрыск жены и любовника! – слова били больнее, чем реальные физические удары, я смотрел

в черные глаза, в которых даже отблеска понимания не было, жалости ко мне. – Приведи себя в

порядок, поедем навстречу к папочке! И ты поймешь, наконец-то, Аман, что не нужен ты Каюму,

он пожертвует тобою, как ранее жертвовал дочерью, женой и любовницей! –на кровать небрежно

бросили костюм, дядюшка ушел.

Сестра? Я знал только об Анне, какая еще была сестра? Что значит пожертвовал женой??? Разве

мама не умерла в автомобильной аварии? Любовница, это скорей всего говорилось об Арине,

матери Анны, но как она умерла, я не знал. Было много вопросов и ни одного ответа.

Переоделся, побрился, чувствовал себя барашком для жертвоприношения. За мною пришел

знакомый охранник, вместе мы с ним спустились со второго этажа, вышли на улицу, где во дворе

стояло несколько машин. Меня усадили в черный, тонированный седан в гордом одиночестве,

водитель не брался в счет.

Машина тронулась. Пытался запомнить откуда и куда везут, но позже понял, что машина

накручивала круги, ехала без цели. Водителю позвонили, видимо дали указание по поводу

конечной остановке. Это оказалась одна из окраин Дубая, где по дорогам не разъезжали дорогие

автомобили, где люди смотрели озлобленно, уставши, потерянно, обреченно. Это была та жизнь,

о которой туристам не рассказываю, когда приезжают в блистательный Дубай. Я и сам никогда не

задумывался о тех, кто живут за чертою, сейчас испытывал чувство вины, когда машина

остановилась и я вышел. Местные жители жадно рассматривали меня с ног до головы, смачно плюя

себе под ноги.  От их жестокого взгляда было неуютно и нервно.

-Аман! – на пороге дома, возле которого остановились, появился дядюшка, схватил меня за

локоть и затянул внутрь. Внутри пахло сигаретами, еще каким-то сладким запахом, опиумом что

ли или кальяном. Мы прошли в комнату, где было только три стула и стол. Дядюшка жестом

указал садиться на стул. Сел. И потянулись минуты ожидания. Мужчина явно нервничал,

поглядывал то на часы, то оттягивал ворот рубашки. Я лично был спокоен.

-Почему он опаздывает? – прошипел дядюшка, как внезапно послышалось несколько пар шагов,

ругань на арабском, мне даже показалось, услышал выстрелы. Посмотрел на родственника, он

побледнел, сглотнул. Потом вскочил на ноги, отбросил стул в сторону, резко вытащил из-за

спины пистолет и прижал к моему виску. Моя душа ушла в пятки, я даже перестал дышать.

-Одно движение, Саид, и мозги этого мальчика окажутся на стене!!! – выкрикнул психопат, а

он был именно им, когда в комнате появился отец. Он замер в дверном проеме, вздернул бровь.

Глаза вспыхнули убийственным огнем, я даже дернулся, потому что никогда не видел отца

таким…опасным, сдерживающий бешенный темперамент, готовый убивать.

-Если с его головы упадет хоть один волосок, Тигран, можешь начинать молиться за свою

душу! А ты знаешь, я дважды не предупреждаю!