Каюм Дети

вышел из палаты следом за папой. Али с Ахметов ждали в коридоре, они уже давно забрали мои

документы, формальности были улажены, поэтому не задерживаясь, покинули больницу. Возле

крыльца были два черных джипа с тонированными окнами.

Я смотрел в спинку переднего пассажирского кресла. Отец отвернулся к окну. Впереди сидели

водитель и охранник. В душе было тоскливо, почему-то хотелось плакать, но сдерживался.

Наверное, от бессилия, от невозможности изменить реальность, вернуться в тот самый день,

когда Лейла вышла ко мне, и мы решили убежать вместе. Надо было покупать билет на самолет и

лететь сразу домой. Тогда я бы не чувствовал, как разбивается мое сердце вдребезги сейчас.

-Азамат! – голубые глаза тревожно смотрят на меня. –Все хорошо?

-Да… - киваю головой, а потом отрицательно мотаю ею, судорожно вздыхая. Понимаю, что машина

стоит на месте, оглядываюсь. Хмурюсь. Из окна была видна мечеть.

-Мы приехали помолиться? – в голосе ирония, но не могу с собою справиться, мне хотелось

выть от внутреннего разочарования.

-Помолишься потом, вознесешь благодарность Аллаху, что он тебе послал в качестве отца

именно меня!

-Не много ли чести?

-Не дерзи сын, иначе я просто передумаю сейчас идти в мечеть, чтобы позволить иману

совершил никах, – отцовские глаза раздраженно на меня глянули, вышел из машины.

Я пару секунд пытался осмыслить сказанное и когда смысл дошел, пулей вылетел из джипа. Папа

с братьями уже были впереди. Сердце радостно и сбивчиво билось в груди, до конца еще не

верил в сказанное, пока не увидел Лейлу в белом платье и ее родственников. Мы переглянулись,

она радостно зажмурилась, а потом поспешно опустила глаза, пока кто-то из братьев не увидел

ее счастливый взгляд.

Нас ждали. И в мечети никого не было. Наверное, папа позаботился, чтобы посторонние люди не

мелькали перед глазами. Я толком не слушал, что говорил духовник, у меня не было сил отвести

глаз от Лейлы, слушал выдержки из Корана и благодарил Аллаха. Повернулся к отцу, он с

отрешенным лицом сидел рядом с Али, с раскрытыми ладонями, губы еле шевелились в молитве.

Когда его глаза сфокусировались на мне, криво усмехнулся, приказывая взглядом смотреть

вперед, а не назад. Конечно, наша свадьба совсем не по правилам мусульманства, но пусть так,

а не иначе Лейла станет моей женой.

-Праздник будет проходить в Дубае? – отец Лейлы смотрел на моего отца с заискивающим

взглядом.

-Конечно. Жду вас через неделю у себя дома, посмотрите, что за у нас купец! – я чуть не

рассмеялся, представив, как родственники моей невесты раскроют рты, когда попадут на

территорию отца. Там только дом с наружи введет в ступор, а когда еще рассмотрят обстановку,

территорию, поужинают в обществе с детей действующего шейха. Шансов нет.

-Азамат! – Лейла коснулась моей руки. Малость, но так приятно чувствовать ее тепло. Я

улыбаюсь ей, с восхищением рассматриваю ее белый кружевной хиджаб, который в этот раз не

съезжал с головы, белое платье подчеркивало ее хрупкость, ее изящество. И было жаль, что

свадьба не завтра, что нельзя ее схватить и крепко прижать к себе. Поэтому просто тонул в

лесных глазах.

-Я люблю тебя, Лейла, – шепчу ей, девушка смеется, склонив голову набок. –Не отпущу!

-Никуда не сбегу. Теперь я навсегда твоя!

-Азамат! – папа смотрит строго на наше близкое расстояние, Лейла делает шаг назад, я чуть

ли не скриплю зубами. – Нам пора.

-Но пап!

-Я все сказал! – резко одернул отец, отворачиваясь и быстрым шагом направляясь к машинам.

-Пойдем, у вас вся жизнь впереди, – иронизирует Али. – Братцу повезло с невестой, – Лейла

от комплимента брата смущается, опускает глаза. –Красота! – цокает языком, чем еще больше

смущает девушку. Я хочу вмазать ему в довольную морду, но понимаю, что он просто издевается,

шутит.

-До встречи! – успеваю шепнуть Лейле, когда Али хватает меня под локоть и тащит к джипам.

Вижу ее сдерживаемую улыбку и влажные глаза, которые смотрят с любовь, обожанием, с

надеждой. Теперь у нас есть билет в счастливую совместную жизнь.

-Аман-

Открыл глаза. Нет, свет не заставил меня их тут же закрыть. Наоборот, там, где я находился,

было сумрачно. Оглянулся, это была комната, источник света только фонарь на улице за окном.

Некоторое время лежал на кровати, пытался понять, где я, что со мною произошло.

Воспоминания проносились в голове обрывками. Авария. Была авария. Только подумал об этом,

как разболелась голова, приложил ладонь ко лбу.

-Очнулся? – раздался тихий мужской голос из темного угла комнаты. Напряг зрение,

оказывается там было кресло и находился человек. Он включил настенное бра, я увидел, что это

был тот самый мужчина, который склонился надо мною, когда потерял сознание. Дядя, по его

словам.

-Кто вы?

-Быстро ты забываешь родственников!

-Я вас не знаю.

-Так сложились обстоятельства, по воле Каюма мы были с тобою разлучены с раннего детства.

Если бы твой отец и мать были живы, они не позволили этому зверю руководить твоею жизнью,

воспитывать, называть его папой…

-Не важно кто тебя родил, главное то, кто воспитал! – мужчина недовольно поджал губы,

сверля меня злым взглядом, я сжался, чувствуя, как волны агрессии накрывают меня с головой,

но смотрю прямо, пряча свой страх. Папа всегда говорил, что нельзя показывать свой страх,

показывать свою неуверенность, враг не должен чувствовать, что ты чего-то боишься.

-Умело он тебе простил мозги!

-Он не прочищал, я сам до этого додумался. При всем этом отец не скрывал правду, когда я

спросил его о фактах.

-А то, что он собственноручно убил твою мать и биологического отца, Каюм так же сказал?

Смотрю на своего якобы дядюшку и понимаю, он ненавидит моего отца, ненависть уже не первый

день его сжирает изнутри, ненависть стала его смыслом жизни, и ради достижения результата

пойдет на все. Он хочет его уничтожит, не просто убить, а извести, сыграть на самых тонких

отцовских чувствах.

Я не знаю, какой был человек, который по крови приходился мне отцом, но я знаю, какой отец,

который меня воспитал, который был незримо рядом, мог находиться в другом конце мира, при

этом давая такую мощную поддержку просто мыслями о себе.