Страница 44 из 59
— Ясно. Но Яну можете не подозревать — она не могла похитить Карину, и вообще, не такой она человек, Яна не способна на решительные действия. Она — типичный интроверт, а такие, если и дружат с кем-то, то выбирают одного-единственного человека. Яна выбрала меня..
— Кем работает ваша бывшая подруга? — мы уже подошли к воротам, через которые я собиралась перелезть, чтобы осмотреть территорию за ипподромом.
Майя с ужасом посмотрела на забор и запротестовала:
— Я не смогу перелезть! У меня с физкультурой все плохо, я ни бегать, ни прыгать, ни лазать не умею!
— Сейчас тогда пойдем ко второму входу, — решила я. — Туда, куда заезжают на машинах. Там наверняка висит замок, выйдем за территорию как цивилизованные люди..
Мы пошли обратно. По пути я возобновила наш разговор о Яне Плетневой.
— Так кем работает Яна? — снова спросила я.
— Когда мы с ней общались, Яна работала кассиром в супермаркете и подрабатывала по вечерам уборщицей, — произнесла Майя. — Она не смогла найти работу по специальности, вот и пришлось зарабатывать на хлеб насущный так, как получалось.
— А почему ее не взяли?
— Яна по специальности дизайнер, но нормальных заработков у творческих людей в Тарасове, как правило, нет. Разве что разовые заказы, но на них особо не проживешь. К тому же сейчас много новых программ, а у Яны уже нет времени осваивать их. Она сразу после окончания училища родила сына, поэтому пришлось срочно искать работу, чтобы прокормить ребенка. Отец Макса не работал, пил постоянно, вот Яна и ребенка содержала, и мужа. Так себе судьба, скажу вам, Плетневой не позавидуешь..
— Сколько лет сейчас Максиму? — поинтересовалась я.
— Кажется, восемнадцать исполнилось в мае, — неуверенно проговорила Рудовская. — А может, девятнадцать.. Вот, из головы вылетело, но он старше Карины, это точно. Погодите, когда Карине было тринадцать, Максим учился в девятом классе, значит, он старше дочки на два года. Ну да, восемнадцать ему.
— Он где-нибудь учится?
— В Тарасовском государственном университете, вот только название специальности забыла, — призналась Майя. — Яна говорила, но я точно не скажу.
— А с Кариной Максим общается? Может, он в курсе, кто мог похитить вашу дочь? — продолжала расспрашивать я.
— Нет, Карина, по крайней мере, никогда с Максом особо не дружила, — покачала головой Рудовская. — У них не было общих интересов, поэтому им попросту не о чем было разговаривать. Дружили только мы с Яной, а вот наши дети общий язык не нашли.
Мы дошли до вторых ворот. При помощи отмычек я открыла тяжелый замок, мы вышли за территорию ипподрома. Я сперва хотела перелезть через ворота и закрыть, но потом передумала. В конце концов, лошади находятся в закрытых денниках, никуда дальше конюшни они убежать при всем своем желании не смогут. Я сильно сомневалась, что кто-то в половине четвертого утра полезет воровать лошадь — обычно преступники действуют глубокой ночью, ведь конюхи просыпаются рано, а значит, безопасности коняшек ничего не угрожает.
Сразу за ипподромом находилась огромная помойка, вокруг росли деревья да бурьян. Лесом посадки не назовешь, так, рощица, и только. Мы прошли мимо мусорки, поднялись по пригорку вверх. Деревья здесь росли уже гуще, но, к счастью, продираться через густой лес нам не пришлось. Вскоре растительности стало еще меньше, а потом мы вышли к огромному вспаханному полю, которое сейчас покрылось выпавшим первым снегом.
К рассвету сильно похолодало. И до этого было не жарко, благо Майя догадалась надеть теплую куртку, я же предпочитала до морозов ходить в своей привычной осенней. Я спокойно переношу любые капризы погоды, привычна и к сорокаградусной жаре, и к лютому холоду, поэтому сейчас я чувствовала себя более-менее комфортно. А вот Рудовская зябко ежилась от холода, было видно, что ей совсем не хочется шататься по каким-то полям и лесам, тем более что зданий, где могли бы держать в плену Карину, мы не видели.
— Вы сильно замерзли? — спросила я Майю.
Та мужественно покачала головой.
— Нет, все в порядке. Идемте. Нам надо найти Карину.
Мы прошли вдоль поля, однако по-прежнему ничего не менялось — все та же картина: лес, поле, прошлогодняя трава.
Подул холодный ветер, с неба посыпались крошки снега. Я повернулась к Майе и проговорила:
— Возвращаемся обратно. Пешком тут ходить слишком долго, поэтому поедем на машине.
Рудовская кивнула. Мы двинулись к ипподрому.