Жизнь как триллер

Первым делом я осмотрела раздевалку, планировка здесь была такой же, только бардака меньше. По крайней мере, на столе не стояла грязная посуда, а на диване не валялись вещи, которые не поместились на крючках. Вся одежда висела на вешалках, на столе я увидела лишь электрический чайник и пакет с сухарями. Майя предположила, что сухари предназначаются для лошадок в качестве угощения.

— Карина постоянно таскает на конюшню яблоки или сухари, — проговорила Рудовская. — Специально покупает, если дома нет. Морковку она давать лошадям опасается.

— Почему? — удивилась я.

— Когда она только начала заниматься на ипподроме, принесла нарезанную морковь, угощала ею лошадей, — пояснила писательница. — Но что-то пошло не так, то ли Карина неправильно дала угощение, то ли еще что, но одна лошадка перепутала ее палец с морковкой. Дочка рассказывала, что она была уверена, лошадь откусит ей палец. Боль была невыносимая, хорошо, что поблизости оказалась тренер, которая нажала на зубы лошади — там у них есть одно место в челюсти, на которое надо надавить, чтобы лошадь открыла рот, — и спасла палец Карины. Но он очень долго заживал — зубы у лошадей тупые, поэтому заживают укусы очень долго. После этого случая Карина берет на конюшню только яблоки и сухари, к морковке в качестве угощения она относится отрицательно.

— Вот как, — пробормотала я, осматривая быташку.

Ничего интересного я там не обнаружила, поэтому мы вышли из комнаты и закрыли ее. Следом осмотрели денники лошадей. Два денника пустовали, в остальных стояли лошади самых разных мастей. Кто-то из животных меланхолично пережевывал сено, кто-то даже лежал на боку. Однако когда мы с Майей проходили мимо, лошади вставали, недоуменно глядели на нас своими умными глазами, фыркали и подходили к кормушке.

— Ждут, что мы их чем-то угостим, — прошептала Майя. — Но у нас, увы, ничего нет..

В другом крыле конюшни мы увидели ту же самую картину — денники с лошадьми, которые либо жевали сено, либо спали лежа или стоя. Рудовская заметила, что лошади спят очень мало, и ночью они чередуют режим сна и бодрствования. Засыпают они на пару минут, потом жуют сено и все повторяется по кругу.

Мы обошли еще несколько конюшен, уже ни на что особо не надеясь. Карины нигде не было.

— Пройдем дальше, посмотрим, может, и в самом деле на территории ипподрома или за ним есть какие-то заброшенные здания, — предложила я.

Майя согласно кивнула. Вид у нее сейчас был сонный, казалось, Рудовская вот-вот свалится на землю и будет спать. Ужас, отчаяние и паника, которые захлестнули ее во время того, как женщина узнала о похищении дочери, сменились усталостью. Адреналин, дававший Майе силы и энергию действовать, уже не бурлил в ее крови, и в качестве побочного эффекта возникла сильная усталость, усугубившаяся долгим бодрствованием.

Рудовская не привыкла к бессонным ночам, я понимала, что рано или поздно она станет валиться с ног. Мне пришлось отвлекать ее расспросами и болтовней.

Майя сонно отвечала мне, я интересовалась у нее повадками лошадей, и Рудовская рассказывала то, что узнавала от своей дочери.

— Женя, знаете, я вот подумала, — пробормотала она, — что если мы найдем Карину и дочка будет жива и невредима, я.. я куплю ей эту чертову лошадь, будь она неладна! Вот поговорю с владельцем конюшни, директором ипподрома — со всеми, с кем смогу, и уговорю их, чтобы нам продали коня. Понимаете, для Карины это оказалось очень важно, а я.. а у меня даже не было времени поинтересоваться у дочери, как у нее дела на конюшне, съездить с ней лишний раз.. Я вот думала, что я замечательная мать, раз оплатила Карине участие в соревнованиях и экипировку, мол, такие деньги потратила.. А получается, что я ни черта не хорошая мать. Я отвратительная мать, и Карина правильно делает, что игнорирует меня и обижается.. Я помешалась на своих несчастных книжках, погрязла в своих проблемах и депрессии, а на Карину совсем внимания не обращала. Если бы у меня с ней были доверительные отношения, дочка бы не пропала, ее бы не похитили! Она бы мне позвонила, сказала бы, что происходит что-то неладное, — Карина ведь умная девочка, несмотря на то что она школу прогуливает, она все на лету схватывает! У нее мозги будь здоров работают, она любые экзамены сдаст.. Если захочет.. Да ладно — лошадь, я не только коня куплю, я Карине разрешу ехать в ее Хреновое, или Хреновское, или как там его.. Дурацкое название, не уверена, конечно, что там нормальное обучение, судя по названию.. Ладно, шут с ним, с названием, хочет — поедет, я ей ничего запрещать не буду! Только бы нашлась, только бы живая была!

Что тут ответить — только дежурную фразу из разряда, мы делаем все возможное. Увы, ничего другого я сказать Майе сейчас не могла, так как пока мне не удалось найти ни одного следа пропавшей девочки.

Мы обошли все конюшни, заброшенных на ипподроме не оказалось. Тут вообще все было забито лошадьми, какие заброшенные стойла или здания! Уж не знаю, как и кто содержал весь этот табун, наверняка цены на занятия верховой ездой были заоблачные..

Майя подтвердила мою догадку — не только соревнования стоили дорого, но и каждодневные визиты Карины на конюшню обходились недешево.

— Как же вы справлялись? — удивилась я. — Зарплата учителя в школе или репетитора вряд ли позволит такую роскошь, как занятия на ипподроме!

— Виктор помогал, — вздохнула Рудовская. — Он платил за Карину на ипподроме, в этом я его упрекнуть не могу. Я тоже периодически подкидывала денег, но этого было мало. А когда мы с Виктором развелись, я даже в долг брала пару раз..

— У кого брали в долг?

— Да у разных знакомых, — проговорила Майя. — Пару раз бывшая коллега с работы выручала, Нина Аксенова, потом у Яны брала..

— А Яна — это кто? — поинтересовалась я.

— Да знакомая. Мы с ней вроде как дружили, но потом перестали общаться.

— Почему?

— Так, поссорились из-за какого-то пустяка, сейчас я и не вспомню, из-за чего точно, — расплывчато пояснила Рудовская. — Но обида была смертная, вот после этого мы так и не стали общаться. А раньше друг к другу в гости ходили, у нас с Яной много общего было.

— Фамилия у вашей Яны какая?

— Плетнева, а что? — насторожилась писательница.

Я пожала плечами.

— Я всегда спрашиваю имена и фамилии людей, о которых мне рассказывает мой клиент. Сбор информации, ничего особенного.