Зона отчуждения

— Черт побери, плохо работаете, закопайте ее где-нибудь, да поскорее! Скоро придет новая партия мяса. Вы за ними не следите. Жрете водку да телефоны смотрите. Как она могла свалиться в яму? – Бригадир стоял и ругался с одним из бритоголовых.

Марина увидела, как они небрежно достали бездыханное тело молодой девушки и кинули его на землю. Это была Лида. Они с родной сестрой как раз жили напротив Марининого домика.

Женщина почувствовала, как подступает к горлу тошнота. Она закрыла глаза и молча сосчитала до десяти.

— Что здесь произошло?

— Уже ничего! Идешь долго.

Марина склонилась над женщиной и пощупала ее пульс. Он отсутствовал.

— Как это случилось?

— Оступилась! Вали отсюда. Не твоя забота. Ты занимаешься живыми, мертвые в ведении охраны.

Марина, еле сдерживая слезы, отправилась обратно. Зашла в домик и, рыдая, плюхнулась на диван. Кирилл с Катей смотрели на нее с удивлением.

— Что случилось-то?

— Очередной труп.

— Кто на этот раз?

— Лида!

Кирилл чертыхнулся.

— Они не успокоятся, пока всех не убьют.

— Конечно, а ты не понял еще! Мы для них мясо, всех в утиль. Бригадир сказал, новая партия придет скоро.

— Какая партия? – Катя испуганно переводила взгляд с Кирилла на Марину.

— Партия таких же, как мы, людей. Ни в чем не повинных и никому не нужных.

Марина осеклась и замолчала. Из глаз девчонки потекли слезы.

— Мы тоже умрем? – Катя смотрела на Марину и всхлипывала.

— Никто не умрет. Нас скоро найдут, а этих ублюдков посадят. – Кирилл подошел и обнял Катю за плечи.

Неожиданно к ним в домик зашел бригадир.

— Маринка, где там девчонка новенькая? Завтра вместо Лидки в шахту полезет. Она худая, сможет. Там проход узкий.

— Не полезет! У нее еще нога не зажила.

— А мне все равно. Завтра пусть готова будет. Дашь обезболивающее. К нам руководство едет, чтоб не было больше никакого бардака. Смотрите, ослушаетесь – вслед за ней в пакеты мусорные пойдете. Вас все равно некому искать.

Он грязно выругался и со скрипом закрыл входную дверь.

— Ну все, мне конец. – Катя еще сильнее запричитала.

— Нет. Придумаем что-нибудь. – Марина подошла к ней и крепко обняла.

Девочка всхлипнула и еще крепче прижалась к женщине.

Кирилл вышел и отправился к погребу, где обычно держали «мясо» бритоголовые. Да, именно «мясо». Они уродовали человеческие тела, словно тушки убитых животных. Со всех краев привозили зазевавшихся людей, которые хотели заработать денег. Вахта в один конец. И итог один – черный пакет. Либо радиация, либо травмы, несовместимые с жизнью.

Открыв двери, Кирилл посвятил фонариком, тьма здесь была кромешная. Среди мешков с трупами он спрятал наркотик. В свое время вытащил у пьяного бритоголового. Их постоянно пичкали какими-то транквилизаторами. Чтобы меньше спали, мало ели и всегда были готовы выполнить любую прихоть хозяина. Они тоже были для руководства «мясом». Только рабочие пойдут в утиль, а эти боевики нужны были для охраны.

Выкурив несколько сигарет, Кирилл глубоко вздохнул и вошел внутрь.

Пахло сыростью и тухлятиной. Он с трудом сдерживал подступившие рвотные массы. Нащупав под дверью выступ, отодвинул кирпич и достал несколько таблеток. Кирилл знал, что, если выпить сразу две одновременно, они спровоцируют приступ эпилепсии. Припадок. Это ему и нужно было. Завтра утром он их даст Катерине, это поможет отсрочить хоть на время ее работу в шахте. Дальше видно будет. Он берег эти таблетки для Марины, но пока не понадобились. Она была постоянно у него на виду. И он смог бы ее защитить в случае чего.

Кирилл вздрогнул. Кто-то шел к погребу. Он пригнулся. Один из бритоголовых прошел мимо. Кирилл выдохнул и быстро вышел из этого склепа.

Где-то совсем рядом раздался вой собак, тех, что были расставлены по всему периметру у входа в лагерь. Они были агрессивными, злыми и голодными. В безлюдной местности собаки становятся ужаснее волка.

«Лагерь «Вечный путь» – избавит вас от любых материальных проблем», – с горькой иронией вспомнил Кирилл рекламный лозунг. И народ ведь верил, ехал сюда. Кто-то от безысходности да в погоне за длинным рублем, другие – в желании отхватить острых ощущений или по велению души. Ведь зазывали людей якобы для расчистки территорий, восстановления условий для жизни.

Кирилл поморщился своим мрачным мыслям и поспешил к Марине с Катей. К счастью, начинался ужин, и он остался незамеченным. Сунув девушке две таблетки с наркотиком, он приказал рано утром проглотить.

Под утро с Катей, как и ожидалось, случился эпилептический припадок. Она билась на холодном полу в судорогах, а Марина старалась держать ее язык. Пришел бригадир. Глянул на девушку, чертыхнулся и ушел.

Кирилл с Мариной облегченно переглянулись и переложили изможденное тело Катерины на диван. Действие наркотика потихоньку прошло, и она спокойно уснула.

— Спасибо тебе! – Марина подошла к Кириллу и поцеловала его. – А завтра что? Каждый день ее будем наркотой пичкать? – Марина смотрела на него глазами, полными слез.

— Завтра будет новый день, что-нибудь придумаем! – Кирилл нежно обнял ее за плечи.

Не верилось, что завтра вообще наступит, но отчаиваться и впадать в депрессию не было ни сил, ни желания.

* * *

— Ир, ну что ты ко мне пристала со своей Мариной, она что, маленькая? Займись лучше Варькой! – Михаил собирался на дежурство в местное отделение полиции.

— Ты не понимаешь, она уже недели полторы на связь не выходит, с ней случилось что-то, я чувствую! И вчера еще мама Катерины звонила – Тамара. Девочка тоже пропала. Вышла в аптеку и не вернулась. – В глазах женщины были страх и тревога. – И до Леньки твоего не дозвониться! И вообще, куда они оба тогда из домика делись?

— А я знаю? – буркнул Михаил. – Леньку могли на работу вызвать. Маринка твоя, небось, домой уехала, что ей на чужой даче в одиночку сидеть? Ты помнишь, чем мы с тобой на озере занимались? Телефоны наши ты сама в домике у Леньки оставила, чтобы, видите ли, нас никто не отвлекал и меня по работе не дергал. Вот Маринка не дозвонилась и свинтила.

— Ночью? – этот разговор Ирка затевала не первый раз, но итоги были одинаковыми. Никакими, можно сказать.

— Да хоть бы и ночью, – отмахнулся мужчина. – Попутку поймала да поехала. А может, Ленька ее чем обидел. Я его, кстати, с той поры и не видел. Сама знаешь, мы не друзья, так, приятели. До сих пор не понимаю, с какого перепугу он нас с тобой на дачу к себе пригласил, да еще и предложил тебе подружку взять.