Страница 29 из 64
Угнать у кого-нибудь машину или хоть мотоцикл. Дорогу, по которой мы пробирались мимо поста, я помню. И возвращаться в Тарасов. Нет, мотоцикл не пойдет, к сожалению – нам до нормальной цивилизации чуть не двое суток ехать. Я-то что, выдержу и двое суток за рулем. А Соня с ее ногой просто не усидит. Ну, значит, машина.. Неплохо бы еще водой и едой запастись, но тут уж – как повезет.
Живность под дверью куда-то делась. Видно, хищники потеряли интерес к недоступной добыче и побежали искать новую. Более легкодоступную.
Постепенно мои глаза сомкнулись. Я привалилась к холодной, вонючей стене и задремала. Хоть и на время, но здесь нам ничего не угрожало. А утром будет видно, что делать и в каком направлении двигаться. Главное, Соня была разочарована в своем ухажере. А это как раз то, что нужно Новикову. Глядишь, и домой ехать согласится. Чего нам здесь бродить, коли любовь дала такую трещину.
Неожиданно в дверь кто-то громко и требовательно затарабанил. От неожиданности Соня подскочила и чуть не свалилась с прогнившего дивана. Я, выхватив нож, подошла к двери. Была уверена, что слежки за нами не было, значит, это не Антон. В конце концов, я несколько часов петляла по лесу, прежде чем Соню обнаружила.
Показала жестом Соне молчать во что бы то ни стало. Только богу известно, кто стоит по ту сторону двери.
Стук в дверь продолжился. Снаружи явно не хотели отступать от своей цели. Мы с Соней затаились, но этого было недостаточно. Этот кто-то знал наверняка, что мы внутри.
«Будь что будет!» – подумала я и приоткрыла тяжелую железную дверь.
Молодой парень кубарем влетел в помещение и, закрыв за собой дверь, кинулся к Соне.
Я среагировала в долю секунды. Отшвырнув его, закрыла собой Соню. Он отлетел к противоположной стене и застонал.
Парень продолжал прорываться к девушке, но попытки его оставались неудачными. Он несколько раз падал, но вновь поднимался и продолжал свои бессмысленные потуги.
— Да кто ты? Черт возьми! Прекрати к ней лезть. – Мое терпение было на исходе. Надоело его отпихивать. Он, словно шарик, отскакивал от холодной стены и летел на противоположную.
— Ден! Чего тебе? Не надоело за мной бегать уже? Людям смешно на это смотреть, – вклинилась Соня.
Парень посмотрел на нее укоризненно, но рискнуть и приблизиться еще раз не решался. Уж больно мрачно я на него смотрела.
— Сонь, может, объяснишь, кто это? – спросила я.
— Я сама в шоке, что этот ненормальный здесь. – Соня закатила глаза и отвернулась к стене.
— Соня! – Я готова была сорваться на крик.
Мои нервы были на пределе. Устала я от этого детского сада. Я уже подумывала, вот как только наступит утро и мы выйдем на улицу, свяжусь с Новиковым. И пусть нас забирает. Пусть хоть половину гонорара себе оставит, невозможно быть нянькой богатенькой элите. К тому же они этого не ценят. Я боевой офицер. Почему я должна подтирать сопли какой-то малолетке?
Я перевела взгляд с Сони на молодого человека.
Долговязый прыщавый блондин. Несуразно худой. Одет небрежно и безвкусно. Очки запотели и в нескольких местах треснули. Руки все в грязи и царапинах, будто он долго ползал по земле. Одежда такая же.
Наконец Соня соизволила ко мне повернуться и заговорила:
— Денис Михайлов. Мой одногруппник. И по совместительству «прилипала».
— Соня, во что ты опять вляпалась, отвечай! – Денис все-таки подлетел к ней и начал тормошить за плечи.
Она с пренебрежением отвернулась к стене и продолжала молчать. Дрянная девчонка всем своим видом показывала, что паренек ей не ровня.
«Антон у нас, конечно, выдающаяся личность. Не чета прыщавому подростку. Бросил ее в темноте, наедине с радиацией и стаей диких животных. Мужик! Что уж тут скажешь. Настоящий. С таким как за каменной стеной!» – мысленно язвила я, но язык прикусила и предпочла понаблюдать за разборками этой парочки.
А он не так плох, как кажется, этот мальчишка. Как-то добрался сюда, минуя пост, следил за нами и остался незамеченным. Даже мной, профессионалом! Впрочем, я периметр не сказать чтобы серьезно отслеживала. Мы же в компании парней были, и я предпочла присматривать за Соней.
— Скажи, это ты волков отвадил от дома? – с легким удивлением поинтересовалась я.
Этот юнец мне начинал нравиться.
— Конечно, я! Я им корм кошачий раскидал и хлебом подманил. Они здесь такие голодные, что готовы все съесть.
— Да, мы заметили! – ответила я с нескрываемым сарказмом. – Ты как здесь вообще оказался?
— Я давно за вами хожу. И еще, там тело в шахте лежит. И это дело рук Антона. Соня, тебе здесь нельзя больше находиться ни минуты. Пойдем со мной! Я смогу тебя вывезти подальше отсюда. В безопасное и укромное место.
— Да пошел ты! – Соня выставила средний палец прямо перед его носом и опять повернулась к стене.
Эта девица меня бесила, но клиент есть клиент. Новиков не будет в восторге, если Соня расскажет, что телохранитель ее отпорола как маленького ребенка.
Я стиснула зубы и опять обратилась к парню:
— Ты помнишь то место, где лежит труп?
Парень утвердительно кивнул.
— Вот, смотрите. Я здесь координаты написал. – Он протянул мне грязный замусоленный листок бумаги с цифрами.
— Как ты их сумел зафиксировать? – удивилась я. – У тебя GPS-навигатор работает?
— Да нет, – фыркнул парень, – банальный встроенный компас в телефоне. Сеть для него не нужна.
«А я его и впрямь недооценивала. Мужик!»
— Как там на улице? – обратилась я к нему.
— Тихо все! Светает. Уже не так опасно, – протянул он и, подсев к Соне, начал гладить ее по распухшей ноге.
— Очень больно?
Она попыталась пнуть его, но только вскрикнула и сдалась.
— Как ты вообще оказался в Припяти?
— Так же, как и вы, нелегально. Минуя КПП. Думаешь, только твой Антон здесь экскурсовод? Полно других людей, которые готовы за несколько сотен отвезти тебя хоть на край света.
Я видела, как Соня наблюдает за ним исподтишка. Ей явно льстила преданная любовь этого мальчика. И одновременно раздражала.
— Часы где? – спросила она у Дениса.
— Не важно! Сонь, главное, я тебя нашел и смогу обратно отвезти.
— Ты что, часы продал? Это же отцовские, последняя память о нем! – Соня смотрела на него с огромным изумлением.
— Ничего страшного! Это всего лишь вещь, память – она здесь, внутри! – Парень приложил Сонину руку к своей груди.
Я поморщилась. В мои планы не входило участвовать в любовных сценах, коим место в мыльной опере.