Страница 26 из 81
Через десять минут подошел старенький, дребезжащий пригородный ПАЗик. Пневматические двери с натужным шипением разъехались. Я вцепилась в холодный металлический поручень, подтянула тело на здоровой левой ноге и ввалилась в салон, тяжело стукнув рябиновой палкой по ребристому резиновому полу.
Заняв одиночное сиденье у затертого окна, я огляделась. Местные старушки с пластиковыми ведрами, возвращающиеся с ранних дачных участков, откровенно пялились на меня. Я прекрасно понимала, что именно они видят. Растрепанная женщина за шестьдесят, чьи седые волосы неопрятно выбились из тугого пучка. Моя некогда приличная утепленная куртка была покрыта пятнами грязи, а из-под нее виднелся перепачканный в чужой животной крови свитер. Светлые вельветовые брюки превратились в грязные лохмотья. На левой ноге - остаток былой городской роскоши, кожаный полусапожок. На правой - толстый серый шерстяной носок, сквозь который проглядывал медицинский бинт. Через плечо перекинута испачканная холщовая сумка-шоппер.
Еще неделю назад, будучи идеальной женой реставратора Валентина, привыкшей к стерильному порядку, я бы сгорела со стыда, окажись я на людях в таком маргинальном виде. Я бы прятала глаза, куталась в воротник и молилась, чтобы меня не узнал никто из пациентов нашей поликлиники.
Но сейчас мне было абсолютно, тотально плевать на их взгляды.
Я прислонилась виском к холодному оконному стеклу. Да, нога пульсировала тяжелой, изматывающей болью. Да, плечо ломило от ремня сумки с тяжелым термосом. Да, я хотела есть и смертельно устала. Но глубоко внутри, там, где последний месяц зияла черная, сосущая пустота от предательства мужа, сейчас было горячо и плотно. Впервые за долгое время я чувствовала настоящий, живой азарт. Предвкушение. Искреннюю радость от того, что у меня появилась личная, масштабная цель, никак не связанная с чужими выглаженными рубашками и выверенным бытом.
Автобус высадил меня на моей остановке в поселке Лесные Ключи. Знакомые улицы встретили воскресной утренней тишиной. До моего старого кирпичного дома оставалось пройти всего пару кварталов, но этот путь превратился в настоящую проверку на выносливость. Я медленно ковыляла по асфальту, перенося весь вес на рябиновую трость, бережно подволакивая забинтованную правую ступню.
Шаг. Остановка. Глубокий вдох. Еще шаг.
В голове билась только одна базовая, примитивная человеческая потребность. Я мечтала о том, как стяну с себя эту смердящую болотом, потом и адреналином одежду. Как встану под обжигающе горячий душ, смывая с кожи остатки леса. Как выпью таблетку сильного анальгетика, заберусь под тяжелое ватное одеяло и провалюсь в глухой сон на чистых простынях. Никаких мыслей о вечности или душевных терзаниях, только голая физиология восстановления.
Я преодолела ступени нашего подъезда, тяжело опираясь предплечьем на крашеные перила. Икры предательски дрожали от перенапряжения. Наконец, я оказалась на своей лестничной клетке. Достала связку ключей. Пальцы, с въевшейся под ногти землей, нащупали нужный металл.
Я вставила ключ в замочную скважину моей квартиры. Механизм поддался с привычным мягким щелчком. Я навалилась плечом на тяжелую дубовую дверь, предвкушая спасительное одиночество своей безопасной крепости, и толкнула ее внутрь.