Долгое жаркое лето

Глава Семнадцатая

Тело Ударилось

Иордания

‘G

уйс! Серьезно? Я думал, мы покончили с этим после прошлой недели! Привет!"

Мне приходится стоять всем телом между Джошем и Нейтаном, чтобы разнять то, что, по моему мнению, должно быть каким-то трюком WWE, все остальные ребята абсолютно не помогают, подбадривая двух недотеп, пока они практически катаются по траве, пачкая повсюду грязь, в том числе и меня, к тому времени, когда мне наконец удается их разнять.

‘ Джош, Натан, еще десять минут. Пожалуйста. - Я указываю на противоположные стороны поля.

‘ Тренер, мы даже не дрались по-настоящему! Натан настаивает.

Ну, это странно. У парня грязь практически по нос, и он собирается сказать мне, что это не драка. ‘Ты уверен в этом?’ Я стреляю в ответ.

‘ Да! Теперь вмешивается Джош. Он указывает на их обожающую толпу. "Это Командная рестлмания, тренер Джордан!"

Я встаю, отряхиваю шорты и смотрю на каждого из них по очереди. Затем: "Что, черт возьми, это такое?"

Джош поднимает руку и начинает что-то говорить, но я вытягиваю руку. ‘ Ба-ба-ба. Я солгал. Я не хочу знать. Пожалуйста, иди умойся. И никакой больше рестлинговой команды. Я никогда не хочу подавать заявление о несчастном случае.

Они направляются к фонтанчику, чтобы помыть посуду - фу. Довольно скоро подходит Бенни, почесывая лоб в таком же замешательстве, какое сейчас испытываю я. - Что это было? - спросил я

‘ Какой-то ужасный борцовский ринг. Это лагерь по лакроссу! Я практически хмыкаю, поправляя свои новые розовые солнцезащитные очки на носу, прежде чем они сползают вниз. ‘Да ладно! У этих ребят через месяц грандиозная игра, не так ли?"

‘ Жаль, что это не сработало так легко, ’ кричит Род с другого конца поля, где, я почти уверен, он вытаскивает ребенка из сетки ворот. Ни за что.

‘ Что происходит? Я в недоумении вскидываю руки. ‘ Всего неделю назад они были великолепны. Вдруг это пожар в мусорном контейнере?"

"Фаза медового месяца закончилась", - говорит Бенни.

"Что?’ Нужно ли мне глубоко прочистить уши? Что сегодня витает в воздухе?

‘ Фаза медового месяца, ’ неловко повторяет он, почесывая затылок. ‘ Это случается в самом начале. Они действительно хорошо начинаются. Затем, через две недели, они привыкают к вам. Понимают, что у вас, ребята, на самом деле нет никакой власти над ними. И это начинается. Окопы.

‘Окопы’. Я издал сардонический смешок. "Больше похоже на внутренности его превосходительства двойных хоккейных клюшек".

‘ Мы доберемся туда, ’ кричит Род, все еще стоящий у ворот с застрявшим ребенком. Он выжидающе поднимает руку. - Можно мне взять ножницы?

К концу дня в лагере Бенни, Род и я все измотанные, с выпученными глазами и совершенно вымотанные. Я встряхиваю пустой стакан "Стэнли" для дополнительного эффекта королевы драмы, и грустный плеск растаявших кубиков льда напоминает мне, что, несмотря на то, что я выпил целую фляжку чая, этого все равно было недостаточно, чтобы пережить смену.

‘ О боже, ланта, - ворчу я, пока мы с Родом запихиваем рожки обратно на полки в сарае, как обычно в конце дня. Бенни приходит на пятнадцать раньше и уходит в конце сбора, в половине четвертого пополудни, а мы приходим в начале сбора и уходим на пятнадцать позже. Он занимается настройкой, а мы занимаемся уборкой.

Услышав это, Род хихикает, его глаза блестят в тусклом свете сарая. - Что ты только что сказал?

‘ Ты собираешься смеяться надо мной. Я знаю это.

‘ Нет, подожди. ’ Он усмехается. ‘ Скажи это снова. Пожалуйста.

Я кладу сложенный мяч на полку, раздраженно закатывая глаза, которые на самом деле не так уж и раздражены. Пожалуйста. Я заявляю о нечестном преимуществе. Как ему удается вот так распутывать мою неуверенность? "О, - фыркаю я, - Миланта".

‘Как в гребаной рекламе’, - смеется Род. "Ни за что".

‘ Прекрати. ’ Я толкаю его в плечо, прежде чем скрестить руки на груди, как будто я категорически возражаю против того факта, что мне нравится любое внимание, которое этот мужчина оказывает мне. ‘Это глупо. Большинство людей думают, что это пресмыкательство. Но моя мама подхватила это, когда была моложе, и потом это передалось и мне".

‘ Это не глупо. Он смотрит на меня через плечо, по которому я ударила, пока раскладывает набор тренировочных клюшек на нижней полке. "Я думаю, это мило".

"Это мило, что ты думаешь, что это мило".

‘Одержи победу, Керли", - язвительно замечает он, проходя мимо меня и легонько дергая за один из дурацких завитков волос, выбившихся из моего "конского хвоста". Кое-что еще, что всегда меня беспокоило; независимо от того, сколько я выпрямляю волосы, маленькие пряди спереди всегда выбиваются. Что-то еще, что он, кажется, находит ‘милым’. Теплое чувство разливается в моей груди, и я протягиваю руку, беру его за руку, чтобы не дать ему выйти из сарая. Он оглядывается с видом приятного удивления.

- Как ты меня только что назвал?

‘О, так ты получаешь “hotshot”, "big time”, “Romeo", а я не могу обойтись без “Curly"?" На щеках Рода появились ямочки, даже сквозь его короткую щетину. ‘Ромео - такое ужасное прозвище, ты знаешь. В конце он умирает. Они оба умрут в конце.

‘Ага’. Я знаю, насколько опасно это дурацкое прозвище. Именно по этой причине я называю его так в первую очередь, но оно кажется более ограниченным, когда я думаю об этом. Не позволяет мне полностью встретиться с ним взглядом. Не похоже, что это будет длиться вечно.

Он берет один из этих упрямых локонов и заправляет мне за ухо, его глаза скользят по моему лицу, прежде чем остановиться на моих губах, затем снова поднимаются, чтобы встретиться со мной взглядом. Словно прочитав мои мысли, ему, как обычно, удается отвлечь меня, и я никогда не была так благодарна. - Знаешь, ты все еще должен мне “прокатиться на ковбое” по нашей сделке.

‘ Неужели? Я прикусываю внутреннюю сторону щеки в преувеличенных раздумьях. Выражение жажды на лице Рода абсолютно восхитительно. Конечно, я собираюсь продлить агонию, чтобы еще хоть на мгновение впитать в себя этот взгляд.