Страница 35 из 114
Но это еще не все. Она свободная духом, там, с лошадьми за спиной, с дикой улыбкой на лице. Возможно, дело в том, что я давно ничего подобного не чувствовал, но, когда я ехал рядом с ней, в моей груди всколыхнулась совершенно новая волна эмоций, одновременно таких простых и таких сложных. Это определенно не тот путь, которым все должно идти. Предполагается, что я должен думать о себе сам. Предполагается, что я непоколебим, даже когда меня соблазняет этот свободный дух, гремящий вдалеке.
Проходит добрая минута, прежде чем скрип позади меня привлекает мое внимание. Чертова открытая калитка в заборе.
Тирамису ржет что-то, что, я знаю, должно быть насмешкой.
- Черт, - ворчу я.
- Дальше мы повезем ее кататься на лодке.
Бьянка уже держит в руке бокал вина, считая четыре часа дня ‘моим временем’. Говоря, она размахивает им с опасным энтузиазмом, ее волнистые черные волосы подпрыгивают.
‘ Ты никуда не поведешь ее после этой засады, - я указываю своим пивом в ее сторону, прежде чем сделать глоток. - Это была ... кстати, чья это была идея?
Дженни с готовностью поднимает свой бокал. ‘ Мой. Полностью мой. Хотя Бие это понравилось.
Я так пристально смотрю на своих сестер, что мне следовало бы расплавить металл в этот момент.
‘ Тебе нужна женщина-крыло! Биа настаивает. Она ставит свой бокал на стойку, прежде чем схватить меня за плечи и хорошенько встряхнуть. ‘ А кто может быть лучше нас? Напряжение между вами двумя? О Боже мой, это нереально".
‘ Верно? Я тебе говорю, ’ вмешивается Дженни, внезапно перестав вспоминать ‘что бы ни помогало тебе спать по ночам’ по этому поводу. — Ты же...
‘ Это летняя интрижка, - мой голос звучит резче, чем я намереваюсь. - Мне не нужны женщины-крылышки, ребята.
Мои крикливые, упрямые сестры замолкают. Единственный звук - это то, как Биа делает еще глоток из своего бокала с вином, тихий звон, когда она снова ставит его на стол.
Дженни сглатывает. Она пытается что-то сказать, но замолкает. Смотрит на Бьянку.
Так было почти всегда. Мы склонны смотреть на Бьянку. Биа – единственная, кто остался в стороне: Бостон, с остальными членами семьи, возглавила ресторан в Норт–Энде - "Маленькая Италия" - после того, как мама и папа ушли на пенсию. Ответственный человек. Замужем, двое детей, все ее утки подряд. Дженни тоже. Может быть, именно поэтому наши родители не предвидели этого, когда все произошло между мной и Шарлоттой.
‘ Как долго ты собираешься расслабляться, а? Голос Биа нежный, но в нем все еще слышна та твердость, которая у всех нас ассоциируется с ней. Я обычно шутил, что это, вероятно, просто сочетание ее бостонского акцента и времени, которое она проводит в Маленькой Италии. Что бы это ни было, это успокаивает и в то же время проникает прямо в сердце. "Отказать себе в счастье? Продолжать валять дурака вместо того, чтобы принять что-то хорошее?"
- Столько, сколько мне нужно, - прямо отвечаю я.
Моя сестра просто скрещивает руки на груди.
Я вздыхаю. ‘ Би, я разговаривал с Дженни. Я просто не знаю. Теперь моя работа - Тали, чувак. Прошедшую неделю – буквально только сегодня, как – Я делаю все, что угодно, где я, я не знаю, отвожу ее в лагерь карате, или оставляю ее с няней, или что-нибудь в этом роде, и это ложится на мои плечи".
‘ Это не обязательно должны быть только твои плечи, Родди. Брови Дженни озабоченно хмурятся, когда она натягивает понимающую улыбку. ‘ Такого никогда не было. Не тогда, когда у тебя есть мы.
‘ Не тогда, когда у тебя есть мы, - вторит Биа, успокаивающе кладя руку мне на плечо. Другой рукой она взъерошивает мне волосы, несмотря на мой протестующий ропот. ‘ И если ты хочешь, чтобы мы прекратили, мы прекратим. В наши обязанности не входит указывать тебе, что делать с твоей жизнью, просто … больно видеть, что ты продолжаешь это делать. Вот и все.
Мои сестры заключают меня в объятия коротких рамок, духов Marc Jacobs и смутного запаха лошадей. На этот раз они не ждут ответа.
Слова Биа повисают в воздухе. Просто … Больно видеть, что ты продолжаешь это делать.