Страница 35 из 56
При этом я почувствовала себя так, словно мой мозг не просто просвечивают мощным рентгеном, но и ухитряются непосредственно считывать самые потаенные мысли и эмоции. Лариса Аверченкова предупреждала меня, что с Анатолием Викентьевым надо держать ухо востро. Похоже, и к его супруге это относилось в полной мере. У меня даже мелькнуло подозрение — а не спектакль ли все это? Якобы разладившиеся отношения супругов Викентьевых и прочие подробности, с помощью которых меня пытаются отвлечь от чего-то более важного, чтобы направить по ложному следу.
— Владислав был слабым от рождения, ментально слабым, — спокойно пояснила Екатерина Геннадьевна. — Ларочка ошибочно приняла его за сильного мужчину, за которым можно жить как за каменной стеной. Сначала он и казался таким, но позже она поняла, что ее муж довольно инфантильный, робкий, постоянно нуждающийся в поддержке вечный ребенок. Но она приняла, а потом и полюбила его именно таким, каковым он и был. Но все же у Владислава имелись и положительные стороны, иначе он не удержался бы в бизнесе. Он обладал неплохими организаторскими способностями, умел налаживать дружеские контакты с нужными людьми благодаря своему обаянию и чувству юмора. Ну и профессионалом был неплохим. Но вот держать удар он не умел.
Я с любопытством выслушала эту пространную характеристику, которая в некоторой степени успокоила мои внутренние терзания. Теперь можно переходить к обсуждению непосредственной цели моего визита.
— Екатерина Геннадьевна, вы сейчас упомянули о предприятии.. — Я попыталась воспроизвести название, которое мне до сих пор не доводилось слышать.
— Акционерное общество «ТранСБАВ», — пришла мне на помощь Викентьева. — Все четверо проработали в нем много лет, начав с довольно скромных должностей и постепенно взобравшись на самый верх. У каждого должность не ниже замдиректора, о Владиславе вы уже знаете, он ведал всем, что относилось к финансам. Эдик Солодилов — тот был замдиректора по безопасности.
Я мысленно отметила эту деталь, ведь именно Солодилов обнаружил тело Белорецкого тем роковым утром.
— Белорецкий оказался прирожденным администратором, координировал внутрикорпоративное взаимодействие, — продолжала Екатерина Геннадьевна. — Ну а Викентьев отвечал непосредственно за производственные процессы, хотя это звучит не совсем точно.
— Не совсем точно? — переспросила я.
Викентьева кивнула.
— Знаете, что означает «ТранСБАВ»? — спросила она с улыбкой. — Это ведь своего рода аббревиатура. Владислав проявил свою креативность, решив, что прописная «С» будет выполнять двойную функцию. Указывать на отношение компании к грузоперевозкам и одновременно на фамилию. Сами понимаете, что с нее начинается фамилия Эдика, ну и, соответственно, все остальные. Сначала это была небольшая фирма по оказанию транспортных услуг, которая постепенно выросла до закрытого акционерного общества. Ну а последние несколько лет, когда объемы перевозок резко возросли, наша дружная четверка решила стать держателями акций. Причем они всячески избегали владеть крупными пакетами, всерьез начали увеличивать количество акций в собственном распоряжении буквально два-три года назад. Хотя просматриваться такая тенденция начала гораздо раньше, мы еще жили вместе с Викентьевым в Тарасове, в его квартире на Волжской.
Тут Екатерина Геннадьевна внезапно замолчала, словно оборвав себя на полуслове. Она сосредоточенно подлила себе еще немного кофе, будто стремилась успокоить себя этим нехитрым будничным действием. Хотя, скорее всего, так оно и было.
— Хорошо, хоть дочь к тому времени уже выросла и переселилась в мою квартиру, которую я оставила за собой, — странным глуховатым голосом проговорила моя собеседница. — А уж как Викентьев уговаривал меня ее продать и пустить деньги в дело, как он выразился. Я едва было не поддалась, вовремя одумалась. Главное, дочь самой острой фазы конфликта не видела, а потом и вовсе уехала в Камышин, подальше от этого кошмара..
Екатерина Геннадьевна поднесла чашку ко рту, я заметила, что руки у нее слегка дрожат. Отпив немного кофе, Викентьева отставила чашку и подняла на меня взгляд. Глаза ее были сухими, но в них появился недобрый огонек.
— Вы меня извините, Татьяна Александровна, — твердо сказала она, — но я вам не буду пересказывать детали.. распада нашего брака. Да они вам и ни к чему. Скажу лишь, что однажды дошло до рукоприкладства, после этого я и послушалась совета дочери и зятя и переехала к ним в Камышин. Хотя уезжать из Тарасова не хотелось. Он ведь и здесь не оставил бы меня в покое, поэтому я всегда прошу Ларочку никому не рассказывать о моих наездах в родной город.
Тут Екатерина Геннадьевна глубоко вздохнула; после того как она выговорилась, напряжение ее явно отпустило. Взгляд женщины стал мягче, поза — расслабленнее.
— Екатерина Геннадьевна, я все же вынуждена задать вам вопрос, в некотором роде касающийся Анатолия Степановича. — Как я ни старалась обойти болезненную тему отношений супругов Викентьевых, достичь в полной мере мне этого не удалось. Невозможно было попросту взять и вычленить исключительно имущественные вопросы, не упоминая самих собственников. — Но если для вас это настолько тяжело, вы, конечно, можете не отвечать. Я вас очень хорошо понимаю.
— Да нет, почему же. — Викентьева равнодушно пожала плечами. — Я уже успокоилась, буду рада вам помочь.
— Ваш.. — начала было я и тут же спохватилась, — то есть Анатолий Степанович убеждал вас продать квартиру, чтобы вложить их в дело. А что это за дело, вы сможете пояснить?