Страница 33 из 56
Я уже потянулась было к телефону, но тут он меня опередил. В смысле, телефон, на экране которого высвечивался неизвестный номер. Зато голос, который я услышала, ответив на звонок, оказался мне знаком.
— Татьяна Александровна? — вопрошал голос Ларисы Аверченковой. — Ничего, что я так поздно беспокою?
— Нет-нет, все в порядке, — заверила я, недоумевая, что могло побудить вдову позвонить мне после сегодняшней длительной беседы, да еще накануне похорон. — Что-нибудь случилось?
— Видите ли, — судя по голосу, Аверченкова находилась в некотором замешательстве, — я позвонила жене Викентьева, Екатерине.
— Той, что живет в другом городе? — уточнила я, не вполне понимая, зачем Ларисе понадобилось уведомлять меня об этом звонке.
— Да, — с энтузиазмом подхватила Аверченкова, явно довольная, что я сразу же вспомнила, о ком идет речь. — Я рассказала ей о расследовании, только в самых общих чертах. Может, мне не следовало этого делать?
— Все в порядке, Лариса, — поспешила я успокоить явно стушевавшуюся женщину. Мне не терпелось услышать продолжение, если, конечно, оно последует. И я не обманулась в своих ожиданиях.
— Катя будет в Тарасове уже завтра утром, — с явным облегчением сообщила Аверченкова.
— Она все-таки решила присутствовать на похоронах? — не смогла я сдержать своего удивления, вспомнив, что именно рассказала Лариса об отношениях супругов Викентьевых.
— Нет, она приедет повидаться со мной, поддержать.. — Лариса на секунду умолкла. — На похороны она все же не пойдет, ведь там будет Викентьев. Я ее понимаю и не виню. Но звоню я не только поэтому.
Спасибо, я уже догадалась.
— Дело в том, что Катя кое-что знает об этих акциях, ну о тех, которыми вы интересовались, — сбивчиво пояснила Аверченкова. — Она хотела бы встретиться с вами и просила меня дать вам номер ее телефона. Вот, собственно, зачем я звоню.
— Лариса, я вам очень благодарна, — искренне ответила я. — Конечно, я обязательно встречусь с Екатериной..
— Геннадьевной, — подсказала Аверченкова, после чего продиктовала мне номер телефона. — Позвоните ей ближе к полудню, она уже точно будет дома.
Я еще раз поблагодарила Ларису, и мы попрощались. После ее внезапного звонка у меня появилось подозрение, что эти две женщины питали друг к другу куда большее доверие, чем к собственным мужьям. Что ж, будем надеяться, что завтрашняя встреча с Екатериной Викентьевой не пройдет для меня впустую. Поскольку, по вполне понятным причинам, встреча с четвертым мушкетером, Анатолием Викентьевым, отодвигалась минимум на день, беседа с его опальной супругой хоть в какой-то мере восполняла вынужденный простой в расследовании. Я расценила это как добрый знак и принялась обдумывать странности в завещании Белорецкого.
Первое, что приходило на ум, так это ссора моей клиентки с наследодателем накануне его смерти. Возможно, под влиянием момента Белорецкий решил отказаться от своего широкого жеста в пользу самоотверженной возлюбленной и исключить ее из завещания. Принимая во внимание свойственный Артемию Белорецкому практицизм, вполне можно выстроить безупречную логическую цепочку. Лиховцева рассматривалась им в будущем в качестве бесплатной сиделки, а заодно и кухарки. И вот в пылу пьяных откровений Белорецкий озвучил Веронике Георгиевне свои планы на ее счет. Однако строптивая женщина, вместо того чтобы возрадоваться столь соблазнительной перспективе, повела себя самым неподобающим образом. А раз так, то не видать ей наследства как своих ушей. Не заслужила, вот так-то! Коттедж с участком отойдет одному из мушкетеров.
Невесть почему я решила, что Белорецкий решил изменить условия завещания в пользу одного из друзей. Но вот кого именно? Узнать это теперь не представляется возможным. Но даже если каким-то чудом это станет известно, что мне это даст?
При этом я прекрасно понимала, что рассматриваю версию наследства в пользу мушкетеров, потому что пытаюсь отмахнуться от маячившей на задворках сознания Ольги Осокиной. Каким образом она вообще затесалась в столь изысканное общество, да еще умудрилась отхватить приличный куш в виде дорогой квартиры в центре города? Ведь они с Белорецким и знакомы-то не были. Неужели следователь Первайкин прав и этот загадочный пункт завещания порожден именно чувством вины? Таким нестандартным способом Белорецкий пытался предоставить Осокиной своего рода компенсацию.
А кстати, почему в списке наследуемой недвижимости фигурируют только тарасовская квартира и коттедж? Куда делись столичные квартиры, о которых поведала мне Вероника Георгиевна? Да и были ли они вообще? Может быть, Белорецкий давно избавился от столичной жилплощади и не счел нужным поставить в известность свою любовницу? Ведь Лиховцева не раз подчеркивала, насколько скрытным он был во всем, что касалось финансовых вопросов.
Я сделала пометку, чтобы уточнить эту деталь, и принялась обдумывать следующую кандидатуру на вылет из завещания.
У меня все еще не шло из головы высказанное в телефонном разговоре опасение Солодилова о том, что Белорецкий, дескать, мог сболтнуть что-то не то. Причем нечто настолько опасное, что у воспринявшего это предупреждение Аверченкова случился обширный инфаркт.
Принимая во внимание вновь открывшуюся информацию, кто из них мог оказаться в немилости Артемия Белорецкого? Если рассуждать логически, это не Солодилов. Ведь именно вездесущего Эдика Белорецкий обещал подвезти в Тарасов тем самым утром, когда был найден мертвым в своей постели. Причем и обнаружил-то его все тот же Эдуард Солодилов.
Если только не заподозрить Белорецкого в изощренном коварстве, когда, изображая искреннюю дружбу, он втайне наслаждался готовящейся местью. Шиш, мол, тебе, а не наследство. И то же самое можно предположить о двух других фигурантах. Мне же остается рассчитывать лишь на то, что Викентьев окажется более откровенным и осведомленным и поможет мне пополнить запас полезной информации. Хотя если вспомнить, как отзывалась о Викентьеве Лариса Аверченкова, верилось в его помощь с трудом. А если сам Анатолий Степанович каким-то боком причастен к смерти Белорецкого, то рассчитывать на его откровенность по меньшей мере нелепо.