Страница 26 из 56
Взяв карандаш, я задумчиво перечеркнула значившиеся под кружочками имена Никиты и Виолетты. Пора оставить парня и девушку в покое.
Едва приняв это решение, я тотчас вспомнила, что оба они и так уже покоятся на тарасовском кладбище. От этой мысли на меня, никогда не отличавшуюся особой впечатлительностью, буквально повеяло могильным холодом. М-да, не совсем я все же закоснела в своем профессиональном цинизме. Три трупа в этой истории, так вроде бы выразился Володька Кирьянов. А что, если третий труп, а именно Белорецкого, вовсе не из этой истории.
Стремясь поскорее отвлечься от некстати охватившей меня меланхолии, я принялась обдумывать, чьи имена можно поставить под временно освободившимися кружочками. Если опираться на факты, которые я успела собрать об Артемии Белорецком, у него сформировался небольшой круг общения. Что ж, рассмотрим фигурантов вполне зрелого возраста, которых давеча в порыве внезапного раздражения я успела окрестить пенсионерами-акционерами.
С двумя из них я знакома, если можно так выразиться, заочно, причем оба они пока не подозревают не только об этом самом знакомстве, но и вообще о моем существовании. Если, конечно, Солодилов, с которым я уже имела удовольствие побеседовать, их не предупредил.
Кстати, о Солодилове. Вспомнив, как потяжелел его взгляд, стоило мне упомянуть об акциях, я без колебаний поставила фамилию розовощекого толстячка под первым кружочком.
Кроме Солодилова в контактах Белорецкого значились Анатолий Степанович Викентьев и Владислав Григорьевич Аверченков. Оба владели недвижимостью в Пристанном, постоянно проживали в Тарасове, согласно сведениям, которыми снабдил меня следователь Первайкин. От официальных дел отошли около двух лет назад, то есть, попросту говоря, вышли на пенсию.
Я задумалась, пририсовывая к своей схеме третий кружочек. Все трое из ныне здравствующих (в отличие от Артемия Белорецкого) немолодых степенных горожан владеют недешевой недвижимостью, у каждого как минимум один автомобиль, и все эти блага цивилизации требуют неизбежных постоянных расходов. И если судить о двух остальных по Солодилову, почтенные мужи явно не перебиваются с хлеба на воду. На все это нужны постоянные и при этом солидные доходы. И все четверо, предположила я, были нерушимо связаны между собой, или, выражаясь высокопарным стилем, спаяны источником этих доходов. И Артемий Белорецкий эту самую спайку вольно или невольно нарушил, чем и подписал себе смертный приговор.
И как ни убеждала я себя не делать ни на чем не основанных поспешных выводов, передо мной вновь и вновь всплывало внезапно окаменевшее лицо Солодилова и его тяжелый, полный ненависти взгляд. И еще его внезапное категоричное заявление о том, что он понятия не имеет ни о каких акциях. Казалось бы, с какой стати кто-то стал бы так нервничать из-за предмета, о котором «понятия не имеет»? Но вот Солодилова эта незнакомая ему тема почему-то взволновала. Уж не потому ли, что благодаря моим усилиям у следствия появится причина поставить под сомнение вердикт «несчастный случай»?
Тут я с увлечением принялась разрабатывать новую версию.
Предположим, за смертью Артемия Белорецкого кроется сговор троих пенсионеров-акционеров. Роль непосредственного исполнителя отвели Эдуарду Аркадьевичу Солодилову, постоянно проживающему в Пристанном, поскольку его визит к соседу и давнему приятелю точно не вызовет никаких подозрений.
Технически все довольно просто. Застать Белорецкого крепко спящим в своей постели после обильных излияний, выбравшись на крышу, сунуть в трубу крупную мертвую птицу, с тем расчетом, что она непременно перекроет дымоход. После чего затопить камин, дождаться, пока пламя хорошенько разгорится, и тем же путем потихоньку ретироваться.
Я ведь и сама позавчера проделала нечто подобное, разве что птицу в каминную трубу не подбрасывала. Потому-то и знаю, что на все про все уйдут считаные минуты.
Мне вспомнилась молодцеватая походка Солодилова и его уверенные движения. Что ж, ему не составило бы труда выполнить весь этот алгоритм и спокойно вернуться к себе в коттедж. И никому не пришло бы в голову заподозрить неладное лишь потому, что местный житель вышел прогуляться, пусть даже тем роковым вечером. Солодилов остался бы вне подозрений, даже если бы они, эти самые подозрения, невесть почему бы появились. Скорее уж под ударом оказалась бы именно моя клиентка, Вероника Георгиевна. Ведь именно ее видели спешащей прочь в растрепанном виде и в полной растерянности. У Лиховцевой были причины для беспокойства, не зря она ко мне обратилась. Опять же, Солодилов мог специально выслеживать нужный момент, чтобы подстраховаться. Ведь в случае чего подозрение падет именно на Веронику Георгиевну, с которой Белорецкий еще и поссорился непосредственно перед своей смертью.
Теперь оставалось побеседовать с двумя другими фигурантами и во что бы то ни стало подловить их на лжи. Если трио пенсионеров действительно причастно к смерти Артемия Белорецкого, то сейчас самое время брать их, что называется, тепленькими. Они достигли желаемого — смерть четвертого акционера официально признана несчастным случаем. И теперь они вполне могут себе позволить расслабиться и пить шампанское. Или боржоми.
Тут я не без тревоги вспомнила, что ведь Солодилов-то всполошился из-за моего визита и вполне мог предупредить двух своих подельников держаться настороже. Мол, объявилась ищейка из частного сыска, задает опасные вопросы, сует свой нос куда не просят, так что неплохо бы нам всем съездить куда-нибудь за город, причем за пределами родной области. А ведь верно, я понятия не имею, застану ли пока еще не опрошенных свидетелей по месту их проживания. Ведь они вполне могли в данный момент поправлять здоровье где-нибудь на курорте, может статься, и на заграничном.
Что ж, пока остается лишь решать проблемы по мере поступления. Как бы там ни было, отказываться от своей тактики я не намерена.
С этой умиротворяющей мыслью я и отправилась в царство Морфея.