Страница 27 из 32
- Я терплю тебя. Есть разница.
- Угу. Теперь он достаточно близко, и я вижу тепло в его глазах, которое я заметила в тот первый день на складе, когда все начало меняться. - Продолжай убеждать себя в этом, Притчард."
"Продолжай говорить себе, что я собираюсь сделать подкаст, Джентри".
Теперь мы оба улыбаемся — глупой, непроизвольной улыбкой, которая, как я раньше думал, предназначена только для других людей. Люди, которые не строили свою жизнь на доказательствах и объективности и не держали свои сердца в запертых ящиках, где до них никто не мог добраться.
"Для протокола, - говорит Эйден, его голос понижается, - меня не волнует подкаст. Или публичные выступления. Или что-нибудь из области пиара".
-Нет?
- Нет. - Его лоб касается моего. - Меня волнует только это. Ты здесь споришь со мной о чесночном хлебе. Это все, что мне нужно.
У меня сжимается горло. - Ты отвратительно сентиментален.
"Один из моих многочисленных недостатков".
- Я веду список.
-Конечно, это так. Затем он целует меня, медленно и основательно, со вкусом помидоров и базилика и обещанием чего-то, во что я наконец-то позволяю себе поверить.
Когда мы отрываемся друг от друга, я слегка запыхалась и гораздо меньше интересуюсь материалами дела, чем десять минут назад.
- Паста остывает, - замечаю я.
- Это может подождать.
- Ты потратил на это целый час.
- Я приготовлю еще.
Его губы снова находят мои, и я перестаю спорить.
Паста давно готова, когда мы оказываемся прижатыми друг к другу на его диване, тарелки оставлены на кофейном столике, а на заднем плане без звука крутят какой-то документальный фильм о лесных пожарах. Моя голова покоится у него на груди, его сердце ровно бьется у меня под ухом.
"Сегодня я разговаривал с капитаном Васкесом", - говорит Эйден, его грудной голос грохочет. "По поводу моего отзыва о повышении".
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. - И что?
"Она считает меня сильным кандидатом. Показатели вовлеченности сообщества хорошие, сертификаты об обучении помогают, и, очевидно, поимка поджигателя вместе с моей девушкой считается "образцовым межведомственным сотрудничеством ".
- Твоя девушка помогла поймать поджигателя. Ты в основном стоял рядом и поддерживал меня.
- Я схватил его на пожарной лестнице.
"Один подкат".
"Это был очень важный прием. Даже несущий нагрузку. Весь арест зависел от этого приема".
- Сейчас ты просто все выдумываешь."
"Я приукрашиваю для драматического эффекта. Есть разница".
Его рука лениво выводит узоры на моей спине. "Васкес также сказал, что Уэйда перевели. Что-то насчет "проблем с отношением" и "неспособности поддержать инициативы департамента".
"Ничего не могло случиться с более приятным парнем".
- Райли Притчард, это было почти мелочно.
"Я вмещаю множество".
"Это моя реплика".
"Я присваиваю это".
- Вполне справедливо.
В документальном фильме показан охваченный пламенем склон холма, силуэты пожарных вырисовываются на фоне пламени, как персонажи из мифологии. Я смотрю на это, ничего толком не видя, мои мысли переключаются на папки с делами в моей сумке, бланки, ожидающие меня на столе, судебный процесс, до которого еще несколько месяцев.
"Привет". Голос Эйдена возвращает меня назад. "Куда ты ходил?"
- Никуда. Просто размышляю.
-Поповодучего?
Инстинкт уклонения срабатывает автоматически. Держите тяжелые материалы внутри, обрабатывайте самостоятельно, не перекладывайте их на кого-то другого. Но рука Эйдена теплая на моей спине, и его сердце бьется медленно и спокойно у меня под ухом, и где-то на этом пути я начала доверять ему то, что не доверяю никому другому.
- Мой папа говорил, что работа на самом деле никогда не заканчивается, - медленно произношу я. - Что даже когда ты закрываешь одно дело, всегда есть другое, ожидающее тебя. Еще один пожар, еще одно расследование, еще одна головоломка, которую нужно разгадать".
"Звучит утомительно".
- Для него это было так. Он любил свою работу, но она поглощала его. Он всегда думал о следующем деле, которое не смог раскрыть, о доказательствах, которые не сходились ". Я вздыхаю. "Я всегда думал, что закончу так же. Женат на работе, и ни на чем другом".
-А теперь?
- А теперь я лежу на диване с пожарным, который готовит мне пасту и читает мои книги о командовании по чрезвычайным ситуациям. Я кладу подбородок ему на грудь. "Это не то, чего я ожидал".
"Хорошая неожиданность или плохая неожиданность?"
"Хорошо". Это слово дается легче, чем месяц назад. "Действительно хорошо".
Его улыбка мягкая, интимная — та, что предназначена только мне. - Я рад.
"Не будь самоуверенным".
- Слишком поздно для этого. - Он многозначительно покачивает бедрами.
- Эйден Джентри, прекрати это.
- Тебе это нравится.
- Я терплю это.
- То же самое.
Я откидываюсь назад, прижимаясь к его груди, позволяя напряжению прошлой недели наконец-то спасть. Документальный фильм "Лесной пожар" продолжается в тишине, а за окнами, как всегда, в темноте поблескивает Коппер-Ридж.
Мой отец был прав — работа на самом деле никогда не заканчивается. Всегда найдется еще одно дело, еще один пожар, еще одна головоломка, требующая решения.
Но впервые в моей карьере это не кажется мне бременем. Это похоже на цель. Призвание, которое я могу нести наряду со всем остальным, что я строю — этими отношениями, этим партнерством, этой неожиданной жизнью, которая началась с вирусного видео и фальшивого романа и превратилась в нечто более реальное, чем все, что я когда-либо знала.
Дыхание Эйдена подо мной выравнивается, погружаясь в сон. Я закрываю глаза и позволяю себе следовать за ним.
Завтра начнутся формуляры, собрания и бесконечная машина правосудия заработает. Но сегодня вечером здесь только это: тепло, тишина, ритм другого сердца, совпадающий с моим.
Мой отец научил меня следовать за доказательствами, куда бы они ни вели. Я построил карьеру на этом принципе.
И каждое свидетельство — каждое прикосновение, каждый разговор, каждый момент, когда Эйден появляется без приглашения, — указывает на один неоспоримый вывод: это стоит сохранить.