Страница 54 из 59
— Я долго размышлял об этом в тюрьме, детектив. Бессонными ночами в камере, где стены, казалось, сжимались вокруг меня. Я представлял разные сценарии возмездия. — Он сделал паузу. — Но потом понял: смерть — это слишком просто. Слишком быстро. Я хочу, чтобы он жил с сознанием того, кто он есть на самом деле. С сознанием того, что все его богатство построено на лжи и крови.
Он повернулся к Дорохову.
— А теперь ты расскажешь правду. Всю правду. О том, как десять лет назад ты сфабриковал дело против меня.
К моему удивлению, Дорохов не стал отпираться. Возможно, атмосфера ритуала подействовала на него, а может, он просто понял, что отступать некуда.
— Хорошо, — его голос звучал глухо, — я расскажу. Только пообещай, что отпустишь меня после этого.
Чен не ответил. Лишь кивнул в сторону камеры.
— Говори. И помни — каждое твое слово записывается.
Дорохов тяжело вздохнул и начал свой рассказ.
— Десять лет назад я узнал о коллекции Чжоу Ляна. Уникальные артефакты династии Мин, в том числе эти проклятые кости. Я предложил купить их, но старик отказался. Сказал, что это семейная реликвия, не подлежащая продаже. — Он сделал паузу. — Тогда я решил получить их другим путем.
— Каким именно? — спросил Чен, хотя наверняка знал ответ.
— Я подделал документы, свидетельствующие о том, что коллекция была вывезена из Китая нелегально. Подкупил таможенника, который подтвердил это. А потом.. — Дорохов запнулся. — Потом мне нужно было найти кого-то, кто мог бы взять на себя вину.
— И ты выбрал меня, — Чен произнес это не как вопрос, а как утверждение.
— Да. Ты был молод, амбициозен. Работал в галерее отца, имел доступ ко всем экспонатам. Идеальный кандидат. — Дорохов говорил все быстрее, словно торопясь избавиться от груза признания. — Я подбросил фальшивые документы в твой стол. Анонимно сообщил в полицию. А потом..
— Потом ты подкупил судью Ветрова, — закончил за него Чен.
— Да, — Дорохов опустил глаза. — Пятьдесят тысяч долларов. Небольшая цена за такую коллекцию.
Я слушала это признание, и внутри меня все кипело от возмущения. Десять лет чужой жизни, загубленные судьбы — и все ради коллекции антиквариата? Ради каких-то костей и статуэток?
— А что случилось с отцом Чена? — спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.
Дорохов пожал плечами, насколько позволяли путы.
— Обычная история. Не выдержал позора, инфаркт. Я тут ни при чем.
— А его жена? — продолжала я. — Которая якобы продала вам коллекцию после смерти мужа.
Тут Дорохов явно занервничал.
— Она сама.. Я предложил честную сделку..
— После того как разорил семью и отправил ее сына в тюрьму? — Мой голос звучал резче, чем я хотела.
Дорохов молчал. Ему нечего было сказать в свое оправдание.
Чен снова взял слово:
— Спасибо за откровенность, — сказал он с неожиданной учтивостью. — Теперь мы переходим к заключительной части нашего ритуала.
Он подошел к столику с костями.
— В древности считалось, что гадальные кости обладают особой силой. Они не просто предсказывают будущее — они определяют его. — Чен провел рукой над костями, не касаясь их. — Сейчас ты бросишь кости. Если выпадет благоприятная комбинация — ты будешь свободен. Если нет..
Он не закончил фразу, но в воздухе повисло невысказанное обещание.
— Ты не можешь серьезно это говорить, — вмешалась я. — Чен, пожалуйста, давай решим это цивилизованно. У нас есть признание, есть доказательства..
— А есть ли справедливость? — резко спросил он. — Будет ли этот человек наказан по заслугам? Или снова откупится, наймет лучших адвокатов, выйдет под залог?
Я не могла честно ответить «нет» на эти вопросы. Система несовершенна, и такие люди, как Дорохов, слишком часто избегают настоящего наказания.
— Дай мне шанс исправить это, — попросила я. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы..
— Я согласен, — внезапно прервал меня Дорохов. — Я брошу кости.
Я уставилась на него в изумлении.
— Ты с ума сошел? — прошипела я. — Ты не понимаешь, на что соглашаешься?
Но Дорохов смотрел только на Чена. В его глазах появился странный блеск — смесь страха и.. надежды?
— Эти кости всегда приносили мне удачу, — сказал он с нервной усмешкой. — Каждый раз, когда я гадал на них, всегда выпадали благоприятные комбинации. Почему сейчас должно быть иначе?
Чен улыбнулся — медленно, почти хищно.
— Действительно, почему?
Он подошел к Дорохову и начал развязывать веревки, удерживающие его руки.
— Только не вздумай делать глупостей, — предупредил он. — Выхода отсюда нет, а детектив Иванова, насколько я знаю, отличный стрелок.
Дорохов покорно кивнул. Когда его руки были свободны, он потер запястья и протянул ладонь к костям.
— Какая комбинация считается благоприятной? — спросил он с видимым напряжением.
Чен указал на свитки на стенах.
— Видишь эти изображения? Любая из этих комбинаций — и ты свободен.
Я напряглась. На стенах было двенадцать свитков. Двенадцать благоприятных комбинаций из бесчисленных возможных. Шансы были не в пользу Дорохова.
— А если выпадет что-то другое? — спросил Дорохов с нервной дрожью в голосе.
Чен открыл маленький деревянный ящичек, стоявший на полу рядом с креслом. Внутри оказались фарфоровая чаша и небольшой флакон.
— Тогда ты выпьешь это, — он указал на флакон. — Не волнуйся, это не яд. По крайней мере, не смертельный. Но он заставит тебя испытать все те страдания, которые испытал я за десять лет в тюрьме. Каждый день, каждый час — в концентрированной форме.
Я невольно сделала шаг вперед. Это уже переходило все границы.
— Чен, остановись. Это пытка. Я не могу позволить..
— Нет! — воскликнул Дорохов. — Я согласен! Я брошу кости! Они не подведут меня!
Его голос звучал с каким-то лихорадочным возбуждением. Он действительно верил в свою удачу. Верил в силу этих костей.
Чен отступил, освобождая Дорохову путь к столику.
— Бросай, — сказал он спокойно.
Дорохов взял кости в руку, потряс их, закрыв глаза, как будто молясь, а затем бросил на гладкую поверхность столика.
Кости покатились, стукаясь гранями о дерево. Звук казался оглушительным в напряженной тишине комнаты. Наконец они остановились.
Я видела результат, но не могла интерпретировать его. Чен, однако, сразу все понял. Его лицо озарилось мрачным удовлетворением.