Страница 14 из 59
— Здравствуйте, Степан Сергеевич. — Я поставила цветы в вазу на тумбочке. — Меня зовут Татьяна Иванова. Я частный детектив, расследую одно дело, и мне кажется, вы могли бы помочь.
Гордеев слабо усмехнулся.
— Детектив? В моем положении.. какая ирония.
— Что с вами случилось? — Я присела на стул рядом с кроватью.
— Врачи разводят руками. Какой-то аутоиммунный процесс, организм атакует сам себя. Лечение не помогает.. — он говорил тихо, с паузами, как будто каждое слово давалось ему с трудом.
— Когда это началось?
— Два месяца назад. — Он закрыл глаза. — Сразу после того, как я обнаружил.. — он осекся.
— Что вы обнаружили, Степан Сергеевич? — мягко спросила я.
Он долго молчал, и я уже решила, что он не ответит, но вдруг он заговорил — тихо, почти шепотом:
— Подделку. В моей коллекции. Нефритовую статуэтку Гуаньинь, шестнадцатый век, я приобрел ее шесть лет назад на аукционе в Гонконге. Она была.. особенной для меня. Своего рода талисман здоровья.
— И вы обнаружили, что она подменена копией?
Гордеев кивнул, что стоило ему видимого усилия.
— Идеальная копия. Если бы не случайность.. На оригинале был крошечный скол на основании, которое я сам когда-то повредил. На копии его воспроизвели, но не совсем точно.
— Вы обращались в полицию?
Он слабо покачал головой.
— Нет. Это было.. личное дело.
— Вы член Клуба ценителей Востока, верно? — спросила я. — Вы знаете Василия Дорохова?
При упоминании имени Дорохова глаза Гордеева широко раскрылись.
— Он послал вас? — его голос внезапно окреп. — Что ему нужно?
— Нет, он меня не посылал, — ответила я. — Напротив, я расследую кражу из его коллекции. У него тоже подменили ценный экспонат.
Гордеев попытался сесть, но сил не хватило.
— У Дорохова украли? Его кости судьбы? — Он нервно рассмеялся, что вызвало приступ кашля. — Какая ирония.. Все возвращается, не правда ли?
— Что возвращается, Степан Сергеевич?
Он снова закрыл глаза, и я видела, как трудно ему даются слова:
— Спросите его.. о судье Ветрове и о молодом китайце. Спросите, как он получил свои кости судьбы. И главное — спросите о доме на Ольховой, дом семнадцать.
В дверь постучали, и голова медсестры появилась в проеме:
— Время вышло.
Я кивнула и повернулась к Гордееву:
— Спасибо за информацию. Я еще вернусь, если вы позволите.
Он не ответил, лишь слабо махнул рукой. У самых дверей я услышала:
— Знаете, я не удивлен, что заболел после пропажи статуэтки. Я заслужил это. Мы все заслужили.
Я намеренно задержалась в коридоре, делая вид, что разговариваю по телефону, а на самом деле дожидаясь, когда доктор Новиков закончит осмотр Гордеева. Через пятнадцать минут молодой врач вышел из палаты, делая пометки в медицинской карте.
— Доктор Новиков? — окликнула я, направляясь к нему. — Можно вас на минутку?
Он обернулся — высокий, худощавый, с умными карими глазами за стеклами очков.
— Извините, но информацию о состоянии пациента я могу сообщать только родственникам, — он сразу перешел в профессиональную защиту.
— Я не за этим. — Я протянула визитку. — Татьяна Иванова, частный детектив. Расследую дело, которое может быть связано с заболеванием господина Гордеева.
Новиков скептически взглянул на карточку:
— Вы серьезно? Аутоиммунные процессы не являются следствием преступлений.
— Если только это не психосоматика, — парировала я. — Мне рассказывали о том, что даже фотография статуэтки помогает пациенту. Разве это не психосоматика? Меня интересует ваше профессиональное мнение — насколько состояние Гордеева может быть связано с психологическим стрессом?
Врач внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор. Наконец он вздохнул:
— Давайте отойдем.
Мы перешли в небольшую ординаторскую, где доктор Новиков предложил мне сесть.
— То, что я скажу, официально медицина не признает, — начал он, сняв очки и протирая их краем халата. — Но за годы практики я видел достаточно необъяснимых случаев, чтобы признать: связь между психикой и иммунной системой намного сильнее, чем мы думаем.
— И случай Гордеева..
— Особенно странный. — Новиков вернул очки на место. — С медицинской точки зрения его иммунная система атакует собственные ткани без очевидной причины. Традиционные протоколы лечения дают минимальный эффект. Но стоило подключить психотерапевтический элемент, как появились улучшения.
— Что вы подразумеваете под психотерапевтическим эффектом? — уточнила я.
— Как раз ритуал с фотографией статуэтки, которая так дорога моему пациенту, — пояснил врач. — Казалось бы, абсурд, но.. — Он развел руками. — Я видел не одну историю болезни, где негативные эмоции запускали каскад патологических процессов. Страх, чувство потери, вина — все это может вызвать физиологические изменения.
— А если человек уверен, что его прокляли или.. лишили удачи?
Врач усмехнулся:
— Звучит ненаучно, но «эффект плацебо наоборот» существует. Если пациент искренне верит, что его талисман утрачен и это принесет несчастье, это может стать самореализующимся пророчеством.
— То есть теоретически, если подменить ценный для суеверного человека артефакт..
— То можно вызвать настоящее заболевание, особенно у человека с определенной предрасположенностью, — кивнул Новиков. — Хотя, конечно, это всего лишь одна из возможных теорий.
Я задумчиво постучала ручкой по блокноту:
— А может быть и другое объяснение? Например, яд с отсроченным действием?
Новиков нахмурился:
— Мы проводили токсикологические анализы. Ничего не обнаружено.
— А если это редкий, нестандартный токсин? Например, из традиционной китайской медицины.
— Вы что-то конкретное имеете в виду? — внезапно насторожился врач.
— Пока только предположения, — уклончиво ответила я. — Но если что-то подобное приходит вам на ум..
Доктор помолчал, словно взвешивая что-то, потом встал и закрыл дверь ординаторской:
— То, что вы сказали про китайскую медицину.. В анализах Гордеева есть странные маркеры, которые мы не можем идентифицировать. Я консультировался с токсикологами — они предположили, что это может быть следствие воздействия какого-то растительного препарата. Возможно, что-то из редких грибов или трав, используемых в восточной медицине.
— И это могло вызвать аутоиммунную реакцию?