Страница 66 из 73
Глава 29
Первую порцию мы выпили молча. Затем долго смотрели на белые фарфоровые донышки.
— Мне бы добавки, — первым нарушил тишину Каллис.
Рэйл вызвал слуг, те принесли еще чая, воды и печенья. Оказалось, они не просто не спят, а у них специальная ночная смена.
Мы обсудили это вместе с ними, поохали. О деле не было сказано ни слова.
Только когда мы распивали по второй кружке, Рэйл твердо произнес:
— Можно притвориться, будто ничего не произошло, но никому из нас это не поможет. Перенос решения на другой день тоже никого не спасет, хотя уверен, что вы оба именно на это и надеетесь.
Мы синхронно вздохнули.
Нет, все-таки как же повезло, что есть люди вроде Рэйла.
Хотя Каллис, наверное, его сейчас проклинал. Я впервые слышала, чтобы голос гордого однокурсника, привыкшего быть впереди всех, звучал так неуверенно, с запинками.
— И что вы… решили?
Рэйл посмотрел на меня, но я так ничего и не придумала вменяемого, поэтому заговорил он:
— В одном ты был прав. То, что хранится в твоей памяти, способно сильно навредить академии, если будет увидено не теми глазами и представлено на суде публично, людям, которые не понимают, как работает это учреждение.
Каллис уже воспрянул, однако преподаватель охладил его пыл:
— Но и сделать вид, будто ты ни при чем, не получится. Если мы отпустим тебя, чтобы скрыть правду, то придется отпустить и Лейста и Нолдом, а это невозможно. Шум уже поднят, кто-то обязан ответить за случившееся. Ты же сам должен это понимать.
— Тогда зачем вы вообще лезли в мои воспоминания? — взвился он. — Раз уж решили судить, вот и судили бы, не залезая ко мне в душу!
— Каллис, — мягко произнес Рэйл, — тише. Уже ночь, а день для вас с Лючией был тяжелым, но уверен, что у тебя осталось немного выдержки. Кроме того, ты сам предложил залезть к тебе в голову, а я не давал никаких обещаний насчет результата.
Глаза у однокурсника в ужасе округлились, щеки покрылись предательским румянцем. Он сообразил, какую совершил ошибку.
— И прежде чем ты неправильно истолкуешь мое поведение, как однажды уже проделал это с Лючией, — вставил Рэйл, — кое-что тебе объясню. В моих силах изменить твою участь, только не так, как ты думаешь. Тебе не удастся просто сойти со сцены и страдать от наказания, как ты себе это представлял. Придется работать. Упорно. Много.
Мгновения тянулись неимоверно долго. Наконец Каллис осторожно уточнил:
— Родители обо всем узнают?
— Если ты опять поведешь себя как подонок, то несомненно. Все зависит от тебя и твоего желания что-то исправить.
Я внимательно следила за однокурсником. Рэйл точно знает, что делает?
Каллис кивнул.
— Если это возможно, то я этого хочу. Что вы предлагаете?
Он невозмутимо отпил из чашки.
— Сначала я хочу услышать мнение Лючии насчет увиденного. Вроде бы твои извинения предназначались именно ей?
Однокурсник перевел взгляд на меня.
— Да, ей. Наверное, вы правы. Она пострадала, значит, и решать ей.
Проклятье, в моей голове до сих пор царила пустота! Я уставилась на дно чашки, где еще плескалось немного чая, но пытаться там спрятаться было глупо.
Вздохнув, я начала говорить то, что первым приходило в голову:
— Если это были извинения, то они приняты. Да, Каллис, ты ошибался насчет меня. Встретившись с насмешками в академии, я стала бояться с кем-то дружить и упирала исключительно на учебу, не видя ничего, что творилось прямо у меня под носом. Но и я была не права насчет тебя. Ты лучше, чем кажешься, и у тебя есть совесть. И все-таки, — подчеркнула я, на самом деле обращая последующие реплики к Рэйлу, — не понимаю, что здесь можно сделать. Общество в академии прогнившее, и ты прогнулся под него, хотя мог бы сопротивляться. То, что я увидела в твоих воспоминаниях… Да половину академии стоило бы выгнать к демонам, не только Лейста с Нолдом!
— Именно такой вывод сделает на суде большинство, — задумчиво кивнул Рэйл. — В этом-то и проблема. Вспомните сегодняшний день. Праздник, устроенный после соревнований. Каллис, тебя кто-то унижал за то, что твой род беднее или не настолько влиятелен, как род Лючии?
Тот покачал головой.
— Лючия, может, над тобой кто-то шутил, что ты и здесь победила за взятку?
Я тоже помотала головой.
— Среди этих студентов и не было никого, кто насмехался надо мной или появлялся в тех жестоких сценах из воспоминаний Каллиса… — я осеклась. — Хочешь сказать, с ними что-то происходит за время учебы?
Рэйл усмехнулся.
— В каком-то смысле да. Не нужно считать, что преподаватели все пускают на самотек или не знают, что происходит в академии. К сожалению, мы действительно кое-что упустили. В памяти Каллиса я увидел некоторых студентов, от которых подобного поведения не ожидал. Мы принимаем юношей и девушек, которые уже знакомы с искусством ментальной магии. Некоторые бывают талантливее своих наставников и быстро учатся ловко маскировать свои ауры и прятать свои намерения. А иногда запутавшихся ребят вроде тебя, Каллис, легко пропустить. Вы думаете, что действуете на благо, хотя на самом деле способствуете распространению зла.
Тот опять покраснел.
— Тем не менее большинство студентов, которые уже сошли с дорожки или готовы с нее сойти, преподаватели замечают, — продолжал Рэйл. — Вы можете этого не чувствовать, но мы работаем с вами. Выбиваем из вас дурь. Учим видеть не только размер кошелька или титул в однокурсниках, а хороших ребят. Ребят, от которых однажды будет зависеть ваша жизнь. Мы стараемся создать из вас команду.
— Уж простите, — нахмурился Каллис, — но как будто бы у вас это не очень получается. Взять хотя бы Нолда — он уже пятикурсник, а чтобы из него была выбита дурь, незаметно.