Страница 62 из 73
Я растерянно посмотрела на Рэйла, не понимая, как относиться к подобной просьбе, да еще исходящей от Каллиса.
Часть меня хотела капризно топнуть ногой. Пусть весь мир узнает о том, какой он подлец! Королевские дознаватели выпотрошат его память и все до малейшей детали выдадут на суде.
Только ведь он прав, залезут и в мою память тоже. Как правило, менталисты не забираются дальше положенного, но неизвестно, что именно они сочтут положенным и на что набредут в закоулках моей памяти. И это тоже станет предметом суда.
И не стоило ли мне в самом деле задуматься об академии? Ректор не просто так старательно лавировал, опасаясь вызвать гнев влиятельных семей Лирейна, которые могут испортить жизнь всему учебному заведению, а то и добиться его закрытия.
В любом случае все сейчас зависело от Рэйла, и только от него. Если он скажет, что с затеей Каллиса ничего не выйдет или это слишком опасно, тогда разговаривать станет не о чем.
— Рэйл, ты можешь такое устроить? — уточнила я.
Он поколебался перед ответом.
— Это незаконно.
— Мы можем никому не говорить об этом, — ответил Каллис. — В любом случае на процедуре настаиваю я сам. Это снимает с вас возможную вину.
Рэйл все еще смотрел на него с сомнением.
— На ваше счастье, я сегодня благоразумно не пил, так что саму процедуру провести смогу. Лючия уставшая и сонная, и это к лучшему, потому что в таком состоянии она не станет инстинктивно сопротивляться моему контролю и не сможет случайно навредить нам обоим. Но ты, Каллис, подвергнешься двойной опасности. В твоей голове окажется не один чужой разум, что и так нелегко перенести, а сразу два.
Каллис нервно закусил губу, однако качнул головой.
— Я менталист, а не простой человек. Лучший на своем курсе, причем заслуженно. Я справлюсь.
— Заслуженно или нет, таким вещам вас не учили. Предполагаю, вторжение в свой разум ты еще ни разу не испытывал?
Он смущенно кивнул. Рэйл поморщился.
— На втором курсе ты уже должен знать, что теория и практика — разные вещи. Можно идеально знать первое и при этом во втором спотыкаться на ровном месте. Твое отсутствие практического опыта и скудность теоретических знаний конкретно в области проникновения в человеческий разум означают, что ты почти ничем не отличаешься от неодаренного. Как ты отреагируешь, неизвестно. А поскольку, повторюсь, я не профессиональный дознаватель и у меня мало опыта в проникновении в человеческие разумы, то гарантировать твое благополучие и вовсе невозможно. Подумай вот о чем.
Рэйл выдержал паузу, внимательно глядя на моего однокурсника.
— Я ведь могу воспользоваться ситуацией и отомстить за девушку, которую люблю. Навести такой хаос в твоем мозге, что ты на всю жизнь останешься пускающим слюни идиотом. И даже если это произойдет нечаянно, против моей воли, то я выйду из воды сухим. Ты уже замарал себя подозрениями в совершении преступления, а я боевой маг высокой квалификации, не раз выполнявший личные, весьма деликатные поручения короля. В Варласе у меня тоже репутация ответственного и честного человека. Если кто-то и заподозрит, что я незаконно влез в твои мозги и спек их, на это закроют глаза. Ты все равно согласен открыть мне свой разум?
И вновь Каллис решался недолго.
— Потому я к вам и пришел — в вашей честности сложно сомневаться. То, что вы связаны с Лючией, даже к лучшему — между нами не останется недопонимания.
Рэйл с уважением кивнул и поднялся, одернув костюм.
— Хорошо. Значит, приступаем?
Его слова прозвучали так строго по-деловому, словно в процессе один из нас не рисковал погибнуть. «На всю жизнь остаться пускающим слюни идиотом» для меня именно это и означало — смерть.
Я вскочила с кресла. Пусть Каллис и скотина, но такого я ему не желала.
— Подожди! Неужели нельзя найти какой-то другой способ?
— Я уже все обдумал и решил, — спокойно сообщил он.
Рэйл, заметив мой испуганный взгляд, лишь пожал плечами. Дескать, ты же видишь, человек тверд в своем мнении, ничего не поделаешь.
— Но почему? — беспомощно спросила я.
Каллис посмотрел мне в глаза.
— Потому что ты пыталась меня сегодня вытащить из той ямы на арене, невзирая ни на что. Я по-прежнему считаю тебя выскочкой, Лючия. Но возможно, я был к тебе несправедлив.
Опять эти жутко раздражающие «возможно»… Пожалуй, с этим следовало просто смириться. Да и так ли на самом деле важны слова? Поступок Каллиса — добровольное желание впустить нас с Рэйлом в свой разум — говорил о нем гораздо больше.
И нужно признать, показывал его не с худшей стороны.
— Ладно, приступаем, — вздохнула я.