Страница 43 из 73
— Честно говоря, тогда я думал, что алтарь никакого ответа мне так и не дал. Но возможно, он действительно подтолкнул меня к правильному решению. Я отверг оба пути и выбрал третий — стал не «чистым» менталистом, а заклинателем зверей. Королевские задания, которые поступают раз в несколько месяцев, бывают сложными, опасными и неприятными, но свое дело — управлять химерами — я страстно люблю. Еще ни разу не желал, что во время того посещения Сада Земли ко мне пришла идея подать заявление на учебу в нашей академии.
— Значит, это судьба, — отметила я. — Покажешь мне место, где это произошло? С удовольствием прогуляюсь там вместе с тобой.
— Обязательно, — заверил он.
Правда, после его слов мне стало немного стыдно. Рэйла как будто само божественное провидение вело в профессию заклинателя. А я…
Может, все издевающиеся надо мной студенты в чем-то правы? Они из кожи вон лезли, чтобы преуспеть в любимом деле, а их благодаря деньгам обошла девчонка, которая не очень-то и хотела учиться в этой академии. Даже к первым строчкам рейтинга я рвалась не для того, чтобы лучше изучить ментальное искусство, а только для того, чтобы утереть нос всем остальным.
— Что я сказал такого, что тебе взгрустнулось? — озадаченно поинтересовался наставник.
Я хотела соврать, прикинуться, что все в порядке, но с ним такая уловка не прошла бы. Вздохнув, я призналась:
— Ничего. Я всего лишь задумалась о том, гожусь ли в заклинатели.
— И ты еще задаешься этим вопросом после того, как укротила ламмасу? — поразился он.
— Это было случайностью.
— Такой же случайностью можно назвать то, что я в свое время укротил Нарсу, — фыркнул Рэйл и вдруг просветлел. — А хочешь мы найдем алтарь земли? Ламмасу и крылокоты относятся к этой стихии лишь наполовину, но, может, ты тоже найдешь ответ на свой вопрос.
— Давай, — обрадовалась я.
Он схватил меня за руку, и мы почти бегом преодолели вход в сады, выполненный в виде грубо вытесанной каменной арки.
Рэйл, хорошо знавший дорогу, шел быстро, но не настолько, чтобы мешать мне любоваться красотами. Стоило ступить на гравийную дорожку, как нас окутала повышенная влажность южных лесов.
Каждое дерево, каждый куст причудливо и ярко цвел, привлекая крупных бабочек. То и дело рядом пролетали стрелами, шурша листвой, разноцветные птицы. Ветви густо оплетали лианы, которые свешивались над тропой и постоянно как будто норовили схватить меня за плечо. Причем гораздо более высокого Рэйла они словно по волшебству избегали. Наверное, чувствовали в нем неродственную стихию огня.
Хотя время еще даже не подошло к обеденному, из-за поднимающихся над головами гор и густых древесных крон на большинстве троп царил сумрак. На обочинах с равным промежутком стояли беседки, оплетенные глициниями, пурпурным ночецветом и другими вьющимися растениями. Многие места уже были заняты. Где-то сидели шумные группки молодых людей в студенческой форме — наверное, участники турнира в других дисциплинах, а где-то от глаз прохожих скромно отворачивались парочки.
Некоторые, впрочем, так упоенно целовались, что забывали отвернуться. Рэйл широко улыбнулся, заметив, как я смущенно отвожу глаза.
— Я же говорил, что на девушек эти сады производят неизгладимое впечатление!
Я бросила красноречивый взгляд в его сторону, но так ничего и не сказала — меня отвлекла появившаяся перед нами развилка. На ней стоял указатель со стрелками. Одна, с надписью «К центру сада», указывала налево, вторая вела направо. «Проход к зоне водной стихии. Водопады. Сад Кат-Кируй», — значилось на ней.
— Кируй? — вслух произнесла я. — А это не связано со словом «гируй»?
— Возможно, — сказал Рэйл, но было заметно, что это неправда. — Ты разве не знаешь, что такое гируй?
— Нет. Объяснишь?
Он почему-то смутился.
— Ну… Не уверен, что я праве…
Я чуть склонила голову и похлопала ресницами.
— Ты ведь преподаватель. Неужели оставишь меня во тьме необразованности?
Щеки наставника начал покрывать несвойственный ему румянец. Он удивительно шел к его рыжим волосам.
— Ну… Я просто не думал, что придется просвещать тебя в
таких
вещах
настолько
скоро…
— Да что же это такое? — в нетерпении я всплеснула руками.
— Символ плодородия! — выдал Рэйл.
Я несколько мгновений молча смотрела на него, сопоставляя его ответ с тем, как старшекурсники вчера обсуждали кардалаков гируй.
— И всё? — удивилась я.
Наставник лишь вздохнул, пробормотал что-то о возвышенных юных аристократках, вновь схватил меня за руку и повел налево. Значительно быстрее, чем раньше.
К центру Сада Земли растительность стала меняться. Понизилась влажность, заросли поредели, посадки приобрели геометрическую правильность, на аллеях стало светлее. Если раньше я затруднялась назвать большинство цветов, то теперь все чаще встречались хорошо знакомые розы, рододендроны, олеандры и другие цветы. Даже то, чему еще не наступил срок, цвело пышным цветом, наверняка не без помощи магии.
И наконец стало видно не только стремительно прячущихся в зарослях бабочек и птиц, но и других животных. Я восхищенно замерла, когда недалеко от нас листву шумно раздвинул единорог и царственно прошествовал мимо.
Еще через минуту дорожка нас вывела к небольшому мостику через ручей, на берегу которого была оборудована небольшая площадка для отдыха. На ней, под абрикосовым деревом, уже обосновалась большая семья с несколькими детьми. Они без стеснения рвали спелые оранжевые плоды и с удовольствием прямо здесь же их ели. У меня от удивления распахнулись глаза.
— А разве так можно?
— Конечно, — успокоил Рэйл. — Магические сады построены не только для любования. Всегда можно сойти с дорожки, углубиться в заросли, попробовать любой плод, искупаться под водопадом и даже погладить химеру. Правда, каждый гость при этом сам отвечает за собственную безопасность. Не каждый фрукт съедобен, а если сунешься к гидре и она тебя укусит — это твои личные проблемы. Но на таких площадках, как эта, можно все без опаски. Они созданы специально для того, чтобы гости могли сполна насладиться дарами стихии, и искусные магические заслоны не дадут никому и ничему опасному сюда приблизиться. Разве что это будут другие посетители.
В самом деле, не успел он договорить, как с неба на берег ручья спустился взрослый грифон. Похоже, он хотел просто попить, но маленькие дети, все перемазанные абрикосовым соком, увидели «большого котика» и кинулись его гладить.