Страница 75 из 124
Глава восьмая Прибытие и отъезд баронессы
На следующий день, как раз перед обедом, в «Гранд Вавилон» прибыла дама в сопровождении горничной и с солидным количеством багажа. Маленькая пухлая старушка с седыми волосами и в шляпке, сшитой по моде прошлых лет, взирала на все вокруг с доброй наивной улыбкой.
Впрочем, чувствовалось, что она принадлежит к аристократии, хоть и не английской. В ее интонациях, когда дама обращалась на ломаном английском к своей служанке – та определенно была англичанкой – отчетливо слышалось высокомерие человека, знающего себе цену, что характерно для дворянства европейского континента. Имя на визитной карточке дамы гласило: «Баронесса Церлинская». Она желала комнаты на третьем этаже. Нелла в тот момент как раз была в конторе.
— На третьем этаже, мадам? – тоном заправского клерка спросила она.
— Я так и сказала: на тгетьем, – повторила маленькая пухлая старушка.
— Мы можем разместить вас на втором.
— Я желаю быть наверху, подальше от пыль и поближе к свет, – объяснила баронесса.
— Но у нас нет апартаментов на третьем этаже, мадам.
— Неважно, пустяки! Наверное, найдутся две смежные комнаты?
Мисс Рэксол стала неумело просматривать регистрационный журнал.
— Номера сто двадцать второй и сто двадцать третий соединяются между собой.
— А разве не сто двадцать первый и сто двадцать второй? – тут же возразила маленькая пухлая старушка и озадаченно прикусила губу.
— Прошу прощения. Мне следовало сказать сто двадцать первый и сто двадцать второй.
Когда баронесса поправила Неллу насчет номеров, девушка не придала этому особого значения. А вот когда старушка спустилась в лифте, Нелла задумалась не на шутку. Возможно, баронесса Церлинская уже останавливалась здесь раньше. В отеле для удобства уже тридцать лет вели список постояльцев. Нелла изучила записи, однако имя Церлинской не встретила. Тогда девушка припомнила, что лицо баронессы, когда та вошла в контору и представилась, на миг показалось смутно знакомым. Нет, мисс Рэксол не встречала баронессу раньше, но где-то когда-то уже видела это лицо. Нелле пришло в голову заглянуть в «Готский альманах», в котором записаны все родословные благородных семейств европейского континента. Увы, и там никаких баронов Церлинских не упоминалось. Нелла осведомилась, где будет обедать баронесса, и, выяснив, что стол для старушки приготовлен в столовом зале, решила трапезничать там же. Усевшись в уголке, наполовину скрытая колонной, мисс Рэксол видела весь зал и каждую группу гостей, которая входила и выходила из него.
Наконец появилась баронесса, вся в черном и с тонкой кружевной шалью, несмотря на июньскую жару; чинная, старомодная и с милой улыбкой на устах. Нелла впилась в нее взглядом. Ела дама с аппетитом, без спешки, но и не отвлекаясь, поглощала одно за другим блюда затейливого обеденного меню. Нелла заметила, что у баронессы прекрасные белые зубы. А потом произошло нечто удивительное. Баронессе на десерт подали пирожное со взбитыми сливками. И Нелла, к своему изумлению, увидела, как старушка сняла ложкой верх десерта и осторожно вытащила изнутри предмет, похожий на свернутый в трубочку клочок бумаги. Если не присматриваться специально, заметить этот ловкий фокус было просто невозможно.
Нелла быстро подошла к баронессе и заявила:
— Боюсь, пирожное не удалось, ваша милость.
— Благодагю, оно восхитительно, – холодно ответила баронесса и, присмотревшись к Нелле, спросила без улыбки: – Кто вы? Я думала, вы габотаете в контоге?
— Мой отец – хозяин этого отеля. По-моему, в пирожное попал посторонний предмет, которого там быть не должно.
Нелла смотрела на баронессу в упор. Из-под края тарелки виднелась свернутая в трубочку бумажка, слегка испачканная сливками.
— Вам показалось, благодарю, – мило улыбнулась баронесса.
Нелла удалилась. Кроме бумажки, она заметила еще кое-что: при желании баронесса прекрасно выговаривала букву «р».
В тот день Нелла долго сидела у окна в раздумьях, а потом вдруг вскочила, сверкнув глазами.
— Я поняла! – хлопнула в ладоши она. – Это переодетая мисс Спенсер!
Девушка сразу же вспомнила о принце Ариберте. «Похоже, я сумею ему помочь», – сказала она себе и тихонько вздохнула, а потом отправилась в контору и спросила, не оставляла ли баронесса распоряжения насчет ужина. Мисс Рэксол чувствовала, что нужен план действий. Она решила вызвать шеф-повара и допросить как следует. Теперь она знала, что несравненный Рокко замешан в этом таинственном деле.
— Баронесса Церлинская уехала около четверти часа назад, – сообщил клерк.
— Но она только утром прибыла!
— Горничная баронессы сказала, что мадам получила телеграмму и была вынуждена срочно покинуть отель. Баронесса оплатила счет и уехала в карете.
— Куда?
— На сундуках стояла пометка «Остенде».
Повинуясь ли чутью или просто зову приключений, тем же вечером Нелла села на пароход, отправлявшийся из Дувра в Остенде за час до полуночи. Мисс Рэксол не посвятила в свои планы ни одну живую душу, даже отца, которого не было в отеле, когда она уезжала. Из Дувра она отправила ему краткую записку, что вернется через пару дней.
«Мария-Генриетта», огромный роскошный пароход с отдельными палубными каютами, мог смело соперничать со знаменитыми трансатлантическими судами. Одна из кают, самая лучшая, явно не пустовала: все ее иллюминаторы были наглухо зашторены. Нелла не рассчитывала, что баронесса окажется на борту. Мадам могла успеть на восьмичасовой рейс или отправиться не в Остенде, а куда-то совсем в другое место в совершенно ином направлении. Тем не менее у Неллы теплилась слабая надежда, что дама, называвшая себя баронессой Церлинской, может находиться в зашторенной каюте. И на протяжении всего плавания по спокойному, залитому лунным светом морю Нелла не сводила глаз с ее окон и дверей.
Ровно в два пополуночи «Мария-Генриетта» прибыла в гавань Остенде. С пристани махали руками собравшиеся люди.
Нелла не покидала свой пост у каюты, и в конце концов ее терпение было вознаграждено: двери каюты распахнулись, выпустив четырех английских джентльменов среднего возраста. Успев мельком увидеть каюту, Нелла поняла, что мужчины провели путешествие за игрой в карты.