Страница 58 из 124
Глава первая Миллионер и метрдотель
— Слушаю, сэр?
Жюль, легендарный метрдотель «Гранд Вавилона», церемонно склонился перед энергичным мужчиной средних лет, когда тот стремительно вошел в курительную комнату и сел в плетеное кресло в углу возле зимнего сада.
Было без четверти восемь особенно душного июньского вечера, и в «Гранд Вавилоне» готовились подавать ужин. Мужчины самых разных комплекций, возрастов и национальностей, но каждый в безукоризненном вечернем наряде, рассеялись по просторному, залитому мягким светом помещению. Из зимнего сада доносился слабый аромат цветов и журчание фонтана. Направляемые Жюлем официанты тихо ступали по толстым восточным коврам, держа подносы с ловкостью жонглеров, принимали и разносили заказы с преисполненным важности видом, секрет которого известен лишь действительно первоклассному персоналу.
Здесь царила атмосфера покоя и безмятежности, свойственная отелю «Гранд Вавилон». Казалось, ничто не способно омрачить умиротворенное аристократическое однообразие бытия в этом идеально работающем заведении. Однако чуть позже вечером случился большой переполох, подобного которому в отеле «Гранд Вавилон» еще не бывало.
— Слушаю, сэр? – повторил Жюль, на сей раз с едва уловимой ноткой величественного неодобрения в голосе. Он не привык обращаться к посетителю дважды.
— О! – воскликнул энергичный мужчина средних лет и наконец поднял голову.
Прекрасный в своем неведении, что перед ним сам великий Жюль, посетитель позволил себе озорно блеснуть серыми глазами, заметив выражение лица метрдотеля.
— Принесите мне «Поцелуй ангела».
— Прошу прощения, сэр?
— Принесите мне «Поцелуй ангела» и побыстрее, будьте любезны.
— Если это американский напиток, боюсь, мы такого не держим, сэр, – отчетливо ледяным тоном проговорил Жюль, и несколько мужчин встревоженно обернулись, словно протестуя против малейшей угрозы их покою.
Впрочем, внешность того, с кем разговаривал Жюль, их несколько успокоила: с виду незнакомец походил на повидавшего жизнь, часто путешествующего англичанина, который интуитивно отличит один отель от другого и сразу поймет, где можно устроить скандал, а где лучше вести себя, как в клубе. «Гранд Вавилон» был отелем, в курительной комнате которого мужчины вели себя так, словно находились в клубе.
— Я и не рассчитывал, что у вас есть этот напиток. Однако вы можете его приготовить. Даже в таком отеле.
— У нас не американский отель, сэр. – Явная надменность слов была хитроумно замаскирована тоном смиренной покорности.
Энергичный мужчина средних лет выпрямился в кресле и невозмутимо взглянул на Жюля, который потягивал себя за знаменитые рыжие бакенбарды.
— Возьмите рюмку для ликера, – резковато, но не без толики благодушной снисходительности произнес он. – И налейте туда поровну мараскин, сливки и мятный ликер. Не взбалтывать. Не смешивать. Принесите мне. Да, и скажите буфетчику..
— Буфетчику, сэр?
— Скажите буфетчику, пусть запишет рецепт. Потому что я, вероятно, стану заказывать «Поцелуй ангела» каждый вечер перед ужином, пока стоит такая погода.
— Я пришлю вам напиток, – холодно произнес Жюль.
Этой финальной фразой Жюль давал понять, что он не простой официант, и тот, кто обходится с ним неуважительно, поступает так на свой страх и риск.
Несколько минут спустя, пока энергичный мужчина средних лет пробовал коктейль, Жюль участвовал в тайном совещании с мисс Спенсер, которая возглавляла бюро «Гранд Вавилона». Оно находилось в просторном помещении с раздвижными стеклянными дверями, выходившими в вестибюль и курительную комнату. Здесь выполнялась лишь малая часть конторской работы по управлению огромным отелем. Комната преимущественно была обиталищем мисс Спенсер – личности столь же известной и важной, как и Жюль. В большинстве современных отелей бюро возглавляют мужчины, однако в «Гранд Вавилоне» поступили по-своему. Мисс Спенсер служила в конторе едва ли не с тех самых пор, когда «Гранд Вавилон» вознес к небесам свои внушительные печные трубы, и бессменно занимала пост, несмотря на причуды других отелей. Неизменно восхитительная в строгом платье из черного шелка, с маленькой бриллиантовой брошкой, безупречными манжетами, златокудрая, сегодня она выглядела точно так же, как и неопределенное количество лет назад. О ее возрасте не знала ни одна живая душа, кроме самой мисс Спенсер и, возможно, еще одного лица; впрочем, никто и не интересовался. Изящные, пленительные изгибы ее фигуры были совершенны; и по вечерам мисс Спенсер являла собой ценное украшение, которым мог бы по праву гордиться любой отель. Никто не сравнился бы с ней в знании справочника Брэдшоу, пароходного сообщения, а также репертуара театров и мюзик-холлов; и все же мисс Спенсер никогда не путешествовала, не посещала театров и мюзик-холлов. Казалось, она всю жизнь проводила в своем логове, передавая сообщения гостям, связываясь по телефону с различными службами или проводя доверительные беседы с избранными друзьями из числа служащих отеля, как в настоящий момент.
— Кто у нас в сто седьмом? – спросил Жюль у этой дамы в черном шелковом платье.
Мисс Спенсер сверилась с журналом регистрации.
— Мистер Теодор Рэксол, из Нью-Йорка.
— Я так и подумал, что он из Нью-Йорка, – произнес Жюль после краткой многозначительной паузы. – Но говорит по-английски не хуже нас с вами. Видите ли, ему нужен «Поцелуй ангела» – мараскин и сливки, представьте себе – каждый вечер. Я уж позабочусь, чтобы он тут не задержался.
Мисс Спенсер сухо улыбнулась в ответ. Описание Теодора Рэксола кратким «из Нью-Йорка» воззвало к ее чувству юмора, которого она была все же не лишена. Безусловно, она знала сама и знала, что Жюль тоже знает: этот Теодор Рэксол скорее всего единственный и неповторимый Теодор Рэксол – один из трех самых богатых людей в Соединенных Штатах, а следовательно, и в мире. Тем не менее мисс Спенсер сразу же встала на сторону Жюля.