Страница 121 из 124
Глава двадцать девятая Теодора призывают на помощь
Нелла спустилась с отцом по лестнице с верхнего этажа – лифты еще не работали, – провела его к себе в комнату и заперла дверь.
— Ну и что все это означает? – спросил заинтригованный Рэксол.
— Папочка, – заговорила девушка, – ты ведь очень богат, правда? Очень-очень богат?
Нелла улыбалась нервно и робко. Рэксол еще не видел такого выражения на лице дочери. Он хотел было ответить шуткой, но сдержался.
— Да. Пора бы тебе это знать.
— Как скоро ты смог бы достать миллион фунтов?
— Миллион.. чего? – вскричал Рэксол. Даже он поразился, с какой легкостью Нелла произнесла эту колоссальную сумму. – Бога ради, к чему ты клонишь?
— Я сказала: миллион фунтов. Или пять миллионов долларов. Как скоро ты сможешь достать столько денег?
— Ох, – задумался он. – Примерно за месяц, если сделаю все аккуратно. За месяц я смогу снять со счетов миллион, чтобы не вызвать переполох на Уолл-стрит и в других местах. Но для этого придется похлопотать.
— Никуда не годится! – воскликнула Нелла. – А ты смог бы получить эту сумму побыстрее, если бы тебе было очень нужно?
— Если бы мне очень было нужно, я бы справился за неделю, но это бы внесло беспорядок в дела, и привело бы к убыткам.
— А разве ты не мог бы, – не унималась Нелла, – пойти в банк сегодня же утром и взять заем на миллион, если бы это был вопрос жизни и смерти?
Рэксол помолчал.
— Послушай, Нелла, – наконец произнес он. – Что ты задумала?
— Просто ответь на мой вопрос, папа, и не сочти, что я совсем сошла с ума.
— Полагаю, я бы мог раздобыть миллион сегодня же утром даже здесь, в Лондоне. Но это мне дорого обойдется. Я потеряю пятьдесят тысяч фунтов и вызову, черт возьми, финансовый кризис в Нью-Йорке, а это сильно ударит по моим капиталовложениям.
— С чего бы в Нью-Йорке должны об этом узнать?
— С чего бы в Нью-Йорке должны об этом узнать? – повторил Рэксол. – Девочка моя, когда кто-то одалживает миллион соверенов, об этом становится известно во всем мире! Или ты воображаешь, будто я приду к управляющему Банком Англии и заявлю: «Послушайте, одолжите Теодору Рэксолу миллион фунтов на несколько недель, и он выпишет вам долговую расписку и сопроводит ее перечнем своих активов»?
— Но ты смог бы достать столько? – вновь спросила она.
— Если в Лондоне наберется миллион, полагаю, я смог бы его получить.
— Ну вот, папочка! – Нелла обвила руками шею отца. – Теперь пойди и сделай. Для меня. Я никогда не просила тебя о столь серьезном одолжении. А теперь прошу. Мне очень нужен миллион.
Рэксол внимательно посмотрел на дочь.
— Ты заслуживаешь награды, – через несколько мгновений сказал он. – За недюжинную выдержку. А теперь поведай мне, каков истинный смысл всей этой нелепицы?
— Мне нужен миллион для принца Евгения, – запинаясь, начала Нелла. – Если он не получит миллион, чтобы расплатиться с долгами, он погиб. Принц по уши влюблен в принцессу, но не может на ней жениться из-за долгов. Ее родители не допустят свадьбы. Евгений должен был получить эту сумму от мистера Сэмпсона Леви, однако добрался до Лондона слишком поздно – из-за Жюля.
— Я все об этом знаю, наверное, даже больше тебя. Но не могу взять в толк, как это касается нас с тобой.
— Дело в том, папочка, что принц Евгений попытался покончить с собой, – продолжила Нелла, – Он совершенно раздавлен. Да, настоящее самоубийство! Вчера вечером он принял опиум. Яд не убил его сразу – Евгений, хоть и с трудом, но выжил. Тем не менее он еще очень слаб и говорит, что желает умереть. И я уверена, что он умрет. Так вот, папочка, если ты дашь Евгению этот миллион, то спасешь ему жизнь!
Новости, рассказанные Неллой, стали для Рэксола большой и неприятной неожиданностью. И все же он сохранил невозмутимый вид.
— У меня нет ни малейшего желания спасать его жизнь, Нелла, Я не очень-то уважаю этого вашего принца Евгения. Я сделал для него все, что мог, но только потому, что люблю справедливость и решительно против заговоров и тайных убийств. Но если он желает покончить с собой, это совершенно другое дело. Тогда я скажу так: пусть. Кто повинен в том, что принц Евгений наделал долгов аж на миллион фунтов? Он вправе винить лишь себя и свои дурные привычки. Если он все же скончается, полагаю, трон Познани перейдет к принцу Ариберту. И очень хорошо! Ариберт стоит двадцати таких племянников!
— В том-то и дело, папа, – сказала Нелла, охотно пользуясь удачным поворотом беседы. – Я прошу тебя спасти принца Евгения, так как Ариберт.. принц Ариберт не хочет занимать трон. Он предпочел бы не становиться правителем.
— Предпочел бы не становиться правителем? Не говори глупостей! Если он честен сам с собой, то признает, что с радостью занял бы трон! Способность властвовать у него, так сказать, в крови.
— Ты ошибаешься, папа! И вот почему: если принц Ариберт займет трон Познани, ему придется жениться на принцессе.
— Вообще-то, принцам и следует жениться на принцессах.
— Ариберт хочет отречься от своих прав на престол и жить как обычный человек. Он хочет жениться на девушке некоролевского происхождения.
— А она богата?
— Ее отец богат, – ответила Нелла. – О, папа! Неужели ты не догадался? Принц Ариберт любит меня!
Нелла уткнулась носом в плечо отца и заплакала. Теодор присвистнул.
— Нелл.. А ты? Он тебе по нраву?
— Папочка, ну и тугодум же ты! – ответила она. – Разве стала бы я так беспокоиться, если бы не любила его?
Нелла улыбнулась сквозь слезы. По тону отца она поняла, что добилась своего.
— План весьма эксцентричный, – заметил Теодор. – Но если ты полагаешь, что он и впрямь поможет, то скорее спускайся к принцу Евгению и сообщи, что миллион можно достать. Надеюсь, обеспечение кредита будет надлежащее, иначе мистер Сэмпсон Леви не стал бы связываться с этим делом.
— Спасибо, папочка! Ты со мной не ходи! Я лучше сама!