Страница 19 из 22
Герцог смотрел на меня. В его взгляде не было обещаний. Не было нежности. Не было того, что рисуют в книгах для девочек. Но там не было и брезгливости. Не было оценки. Не было желания подчинить.
После всего, что я пережила сегодня, этого хватило, чтобы горло сжалось.
— Вы всё ещё можете передумать, — произнёс он. Так тихо, что слова коснулись только меня.
Мир вокруг замер.
Почему он постоянно спрашивает, передумаю ли я или нет? Почему он постоянно дает мне выбор?
Я оглянулась.
Отец улыбался так, будто мышцы лица вот-вот разорвутся. Мать прижимала платок к губам, её глаза молили о тишине.
Мира стояла рядом с Элерсом, но её поза выдавала напряжение. Элерс смотрел на меня с той же самодовольной усмешкой, с какой принял клятву.
Если я скажу «нет», меня вернут. После нового скандала, новой пощёчины, нового унижения. Но вернут. В эти стены. К этим людям. К этой тишине, в которой я задыхаюсь. В которой я больше не смогу жить.
Я снова посмотрела на герцога.
— Нет, — сказала я.
Он едва заметно нахмурился. Брови сошлись. На долю секунды.
“Что ты за человек, герцог?”, - подумала я, глядя на его красивое лицо.
Я поняла ошибку. Выпрямила спину. Чувствуя, как тяжёлый корсет врезается в рёбра, но не сгибаясь.
— Я не передумала.
Слова прозвучали тихо. Но в этой тишине они разнеслись, как удар колокола. “У меня просто уже нет выбора…”, - мысленно добавила я, хмурясь от этой мысли.
Жрец поднял руки.
— Герцог Олвинд Арундел, согласны ли вы взять в законные жёны леди Ирьяну Бельвиль? Быть ей супругом, защитником и опорой перед богами, родом и короной?
Олвинд.
Имя легло в память тяжело. Олвинд Арундел. Муж. Человек, о котором я не знала ничего, кроме того, что он пришёл, когда все отвернулись. Что он богат, влиятелен и дракон. Это все, что я знала о нем.
Олвинд не отвёл взгляда от жреца.
Глава 35
— Да.
Одно слово.
Без пафоса, без паузы, без спешки.
И от этой ровности внутри что-то дёрнулось. Не от надежды. От осознания, что я только что связала свою жизнь с незнакомцем.
Жрец повернулся ко мне.
— Леди Ирьяна Бельвиль, согласны ли вы взять в законные мужья герцога Олвинда Арундела? Быть ему супругой, хранить верность перед богами, родом и короной?
Я опустила взгляд.
На его пальцы, сомкнутые вокруг моих. На тёмную ткань его рукава, где застрял красный лепесток. На свою перчатку, у основания ладони которой темнело маленькое, почти засохшее пятно крови от шипа.
Сегодня меня уже вели к алтарю. Сегодня меня уже спрашивали. Сегодня один мужчина разжал пальцы и позволил моей руке упасть в пустоту.
Этот — держал.
Я вдохнула.
— Да.
Голос не дрогнул. И это удивило меня больше всего.
Жрец протянул вторую ленту.
Не белую.
Золотую.
Тяжёлую. Ткань блестела, как жидкий металл. Я не сразу вспомнила, почему зал снова затих. Потом дошло. Герцогский род. Древние устои. Другие цвета. Другие законы.
Лента коснулась кожи. Пальцы герцога едва заметно напряглись.
Жрец обвил ткань вокруг наших запястий. Один виток. Второй. Третий. Узел лёг туго, но не перетягивая.
— Перед богами, родом и короной, — голос жреца стал ниже, торжественнее, уходя в эхо, — объявляю вас мужем и женой.
Аплодисментов не последовало сразу.
Сначала была тишина. Густая. Осознающая. Люди смотрели на нас, пытаясь понять, что только что произошло.
Но потом зал ожил. Хлопки посыпались со всех сторон. Громкие. Запоздалые. Слишком рьяные, чтобы быть искренними.
Я стояла рядом с Олвиндом Арунделом и смотрела на алтарь.
Я больше не была невестой, которую бросили.
Я стала герцогиней.
Дом, из которого я так отчаянно хотела сбежать, остался позади. А впереди меня ждал человек, имя которого я запомнила только что.
Несколько часов назад я даже не знала о существовании этого человека.
Теперь я носила его фамилию.
Глава 36
Поздравления обрушились на нас волной — густой, тёплой, пахнущей дорогими духами и вином.
Я стояла рядом с герцогом и чувствовала, как все взгляды снова устремляются ко мне. Те самые, что ещё час назад раздевали меня у алтаря. Теперь в них не было голода. Теперь в них было что-то другое. Липкое, медовое, приторное.
— Ваше сиятельство… Какая честь…
— Герцогиня… Позвольте поздравить…
— Какая прекрасная пара…
Герцогиня.
Слово проходило сквозь меня, не задевая. Словно кто-то произносил его не в этом зале, не обо мне. Где-то далеко жила девушка по имени Ирьяна Бельвиль — и у неё не дрожали колени, не горели щёки, не зудела кожа головы под чужими волосами.
Я слушала эти голоса и думала о том, как странно устроен мир. Ещё утром эти люди не знали моего имени. Теперь они знали его наизусть.
Громче всех поздравляли родители.
Отец расправил плечи так, будто за ночь вырос на полголовы. Его камзол, который утром казался мне безупречным, теперь выглядел слишком дорого, вычурно, вульгарно на фоне окружающих. Но он этого не замечал. Он стоял, раскинув руки, принимая поклоны, как принимают дань.
— Благодарю, благодарю… Да, мы всегда знали, что Ирьяне уготована особая судьба…
Особая судьба.
Я посмотрела на него. На его улыбку — широкую, блестящую, тренированную. На его глаза, в которых не было ни капли тепла. Он не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня — на лордов, на графов, на тех, кто вчера ещё называл его «мистер Бельвиль» с той особой интонацией, которой называют людей, чьи деньги нужны, но чьё происхождение вызывает лёгкую брезгливость.
Сегодня его звали Ричард.
Просто Ричард.
И он пил это имя, как пьют старое вино — медленно, смакуя, боясь пролить хоть каплю.
Мать стояла рядом. Она прижимала платок к губам, и по её щекам текли слёзы. Но она плакала о себе — о женщине, которая двадцать лет ползла к этому дню, терпела насмешки, глотала обиды, улыбалась тем, кого ненавидела, и кормила их пирожными. И вот — её дочь выходит за герцога. Её дочь.
Она заслужила эти слёзы. Она их заработала.
Я стояла в двух шагах от неё и чувствовала, как между нами вырастает что-то огромное, невидимое, непреодолимое. Не стена. Пропасть. И я уже не помнила, когда она появилась — сегодня утром, у алтаря, или раньше — когда я в первый раз услышала, как она шепчет отцу: «Нам нужна древняя кровь».
Герцог молчал рядом.