Игрушка жестокого шейха

Глава 54

Родители Сауда остаются с дочкой, а мы с ним едем домой. Точнее, в место моего заключения. Клетку с такими же невольницами, как и я сама.

– Сауд, – зову его, а он разжимает объятия, в которых я уютно устроилась. – Позволь хотя бы позвонить родителям и сказать, что я жива.

– Давай поговорим позже, – предлагает он.

– Нет, я так не могу. Пойми, они уже извелись от переживаний. Я уверена, город на уши поставили. Да и в ресторане, где я работаю, тоже наверняка волнуются.

– Абаль, прошу тебя, позже. – Вот вроде озвучил просьбу, но тоном, который не терпит возражений.

Я хочу отстраниться, но Сауд притягивает меня еще ближе и сжимает крепче.

– Думал, умру, когда узнал, что ты пропала. Клянусь, я готов был взорвать весь город. Убивать всех подряд, потому что подозревал каждого.

– Что случилось с моей охраной? И Батул?

– Один охранник оказался предателем. Его уже наказали. Второй вместе с Батул побежал искать тебя, потому что первый сказал, что ты каким-то чудом улизнула из уборной.

– Сауд, я, конечно, не хочу в это верить, но мне кажется, Батул тоже замешана в случившемся. Она была верна Фариде и прошлой распорядительнице гарема.

– Она верна мне, – заявляет Сауд.

– Ну, как знаешь, – отзываюсь, но даю себе слово постараться приглядывать за Батул и не доверять ей так безоговорочно, как это делает Сауд.

По дороге в его особняк я успеваю даже немного задремать. Я все еще слаба, так что выключаюсь за секунду. А просыпаюсь, когда Сауд кладет меня на кровать.

Переворачиваюсь на бок со стоном. Тело такое тяжелое, что даже ворочаться непросто.

– Мне нужно в душ, – стону я.

– Сначала поспи, потом душ.

– Я не усну нормально, пока не смою с себя этот ужас, – спорю и сажусь на кровати.

Сауд кивает.

– Я наберу ванну.

Спустя несколько минут он помогает мне раздеться и укладывает в ту самую ванну у панорамного окна. Над пустыней занимается рассвет, и это зрелище завораживает. Но в тоже самое время напоминает обо всех пережитых ужасах среди этих роскошных барханов.

– Что будет дальше, Сауд? – спрашиваю шейха. – Мы будем жить, как будто ничего не произошло? Я и десятки твоих наложниц? Каждый день я буду смотреть в глаза женщин, жаждущих моей смерти и желающих попасть в твою постель. Каждый день стараться выжить. Каждый день ненавидеть то, какое положение я занимаю в жизни любимого мужчины.

– Любимого? – уточняет Сауд, а я замираю.

Ох, длинный мой язык. Враг, как говорит моя бабушка.

Шейх берет меня пальцами за подбородок и заставляет повернуть голову, чтобы посмотреть на него.

– Любимого? – спрашивает еще раз.

– Сауд…

Мысли мечутся в попытке подобрать какое-то хоть немного удобоваримое объяснение, почему я назвала его именно так. Что-то в стиле “я не то имела в виду”. Но все, что приходит в затуманенную усталостью голову, кажется совершенно глупым.

– Я тоже люблю тебя, Маша, – шепчет он на русском, а потом сразу переходит на арабский. – Поэтому не отпускаю. Потому что люблю больше жизни.

– Ты не можешь заставить меня быть с тобой.

– Вообще-то могу, – отвечает абсолютно серьезно. – Но хочу, чтобы ты сама пожелала остаться со мной.

– Этому мешает слишком много факторов.

– Каких, например?

– Твой гарем. Все эти женщины…

– Уже покинули мой дом, – перебивает он меня.

– Что? – хмурюсь.

– Их нет, Абаль. Ни одной. Осталась только прислуга.

– Но как?.. Когда?

– Когда мы были в больнице. Я распустил гарем. Не хочу никого, кроме тебя. Но учти, моя дикая роза, тебе придется принять на себя всю мощь моего желания, – подмигивает он. – Это будет непросто.

На моих потресканных губах расплывается улыбка.

– Думаю, я выдержу.

– Ну, посмотрим. Какие еще будут условия?

– Я хочу поговорить с родными. Увидеться с ними. Хочу, чтобы у нас была постоянная связь. К тому же, я не уволилась из ресторана.

– Все эти вопросы можно решить. Не переживай, доверься мне, ладно?

– Сауд, – вздыхаю, – знаешь, как тяжело полностью довериться, когда в твой дом я попала не по своей воле? Я столько всего пережила здесь, и ни разу не услышала от тебя определенности.

– Я обещаю уладить все вопросы, которые ты подняла. Дай мне несколько дней. Я просто хочу, чтобы ты окрепла, ладно?

– Хотя бы разреши позвонить маме.

– Вечером тебе привезут телефон. Будешь звонить куда и когда посчитаешь нужным.

– А если я позвоню в консульство и попрошу вызволить меня из твоего плена? – спрашиваю с улыбкой, но напряженно жду ответ.

– Абаль, – со вздохом отзывается шейх, – я не отпущу. Даже если меня убьют при попытке воспрепятствовать твоему отъезду, я и на том свете найду тебя. Потому что ты была создана для меня.

Эта угроза должна пугать. Но почему-то от нее внутри разливается тепло.

– А ты для кого был создан, Сауд?

– Для тебя, конечно, – отвечает и нежно касается моих губ своими. – Просто мне пришлось поискать тебя.

Он трется своим носом о мой, а потом мы выходим из ванны, и Сауд несет меня в свой извращенский открытый душ.

Смыв с себя пыль, песок и, кажется, даже немного воспоминания, я окончательно утрачиваю силы. На сушку волос их точно не остается.

Сауд укладывает меня на кровать и сам забирается со мной под одеяло. Нажимает на пульте на кнопку, и шторы с тихим жужжанием закрываются, отрезая нас от внешнего мира и погружая в темноту.

Я заворачиваюсь в теплые объятия своего мужчины и засыпаю.

Он тихо что-то бормочет на арабском, что похоже на стихи. И под его низкий, рокочущий голос я наконец выключаюсь.

Просыпаюсь от того, что вижу во сне, как на нас с Аишей падает вертолет. Вздрагиваю и, вскрикнув, резко сажусь на кровати.

В голове туман, зрение размытое, виски пульсируют, а сердце заходится в сумасшедшем ритме.

Я одна в спальне. Сауда нет. Судя по тому, что вторая половина кровати холодная, он ушел уже давно. На кресле аккуратно сложено бордовое, расшитое золотом платье, поверх которого лежит тонкий платок, а на полу стоят очередные мягкие балетки.

Привожу себя в порядок. Кое-как заплетаю волосы в косу и одеваюсь. Повязываю платок на манер моей бабушки, обматывая концами шею, а потом покидаю мужскую половину.