Игрушка жестокого шейха

Глава 49

– Эй, ты! – рявкает какой-то мужик, заходя в шатер.

Девушка дергается и торопится к нему. Он быстро что-то говорит ей, и она выходит на улицу. А мужик складывает руки за спиной и смотрит прямо перед собой. Стоит, как истукан.

Я понимаю, что это пришел мой охранник. С ним я точно ни о чем не договорюсь.

Опускаю голову и продолжаю сидеть на своем месте.

Примерно через час двое мужчин позволяют мне воспользоваться туалетом и умыться, после чего меня снова привязывают к столбу. Еще через пару часов в шатер возвращается девушка без имени. Она несет небольшой поднос с тарелкой, ложкой и стаканом. Ставит его на песок рядом со мной и садится на колени.

– Надо поесть, – говорит, а я качаю головой.

– Я не голодна.

– Надо поесть, – повторяет она и, набрав рис с подливой в ложку, прикладывает к моему рту.

– Не хочу, – повторяю.

– Сил не будет. Надо есть. До ночи силы нужны.

– Для чего? – хмурюсь я.

– Надо поесть, – третий раз произносит девушка.

Открываю рот, и она засовывает мне ложку с едой. Жую долго и медленно. Я совершенно не голодна. Меня даже подташнивает, но я все равно проглатываю еду и открываю рот для следующей порции.

– Ты скажешь мне свое имя? – спрашиваю тихо.

– Не болтать! – рявкает мужик, стоящий у выхода из шатра.

Девушка коротко качает головой и продолжает кормить меня, периодически поднося к губам стакан с джаллябом, чтобы я сделала пару глотков.

Растягиваю прием пищи так долго, как могу.

Мне тревожно оставаться в шатре с этим суровым головорезом. Такое ощущение, что когда девушка без имени находится рядом, со мной ничего плохого не произойдет. Хотя, глядя на нее, можно сказать, что скорее именно она нуждается в помощи. По крайней мере, больше, чем я.

Я хотя бы только привязана к столбу. А она… словно под наркотиками. Или, может, с ней сделали что-то пострашнее, чтобы подавить ее волю.

Наконец я доедаю, и девушка покидает шатер.

Привалившись к столбу, закрываю глаза.

Я обессилена. Истощена. Внутри меня какое-то отупение. Будто все эмоции разом отключили.

Тело наливается тяжестью, и я начинаю моргать медленнее.

Они что-то подсыпали мне?

Скорее всего, так и есть. Чтобы не сопротивлялась и не нарушала их покой, пока они будут убивать меня. Эта мысль проскальзывает последней перед тем, как я проваливаюсь в темноту. Сердце в последний раз конвульсивно дергается, а потом переходит на медленный, размеренный ритм.

Просыпаюсь от того, что слышу, как возле шатра кто-то ругается. Один голос принадлежит Фариде, а второй – какому-то мужчине.

Открыв глаза, моргаю, оглядываясь. В шатре уже горят фонари. Судя по тому, как мрачно вокруг, на улице уже стемнело. Сколько же я проспала?

Прислушиваюсь к ругани, но они говорят слишком быстро, так что я могу разобрать только отдельные, ничего не значащие слова.

Во рту опять пустыня, а в голове туман. Как будто я никак не могу вынырнуть после глубокого сна. Встряхиваю головой, но это не помогает. Мне бы сейчас умыться и попить. Это помогло бы.

– Я сказала! – рявкает Фарида, а потом, словно фурия, врывается в шатер. Торопится ко мне, а я опять подтягиваю к себе ноги и испуганно вжимаюсь в столб. Она присаживается возле меня. – Проснулась?

– Да, – киваю. – Можно мне воды? И в туалет.

Она усмехается.

– Знаешь, я тебя ненавижу. Сильнее, чем всех в этом мире.

– Знаю, – киваю обреченно и облизываю потрескавшиеся губы.

– Будь моя воля, я бы отдала приказ солдатам насиловать тебя, пока не сдохнешь. Но Абид хочет тебя себе. Жаль, я не увижу, как ты делаешь последний вдох. Я бы насладилась этим сполна.

Молча смотрю на Фариду. Нет смысла в который раз напоминать ей, кто спас ее от смерти. Она все прекрасно помнит, но не считает нужным отблагодарить меня за это.

– Мне нужно в туалет, – произношу.

– Фарида, вертолет, – в шатер забегает мужчина.

– Сейчас иду, – бросает ему и, когда он исчезает, придвигается ближе ко мне и понижает голос. – Я помню, какую услугу ты мне оказала, – тараторит она. – И отплачу тебе за это. Через полчаса тебя заберут. Не кричи и не сопротивляйся. Старайся вообще не произносить ни звука. Чем громче ты себя будешь вести, тем меньше шансы выжить.

– Ты… ты спасешь меня?

– Заткнись и слушай. Когда тебя будут пересаживать в машину Абида, падай на землю, слышала? Это важно. Падай и жди, пока тебя заберут. Не поднимай голову, что бы ни случилось. – Я судорожно втягиваю в себя воздух. – И не вздумай никого тянуть за собой, иначе будет хуже.

– Кого?

Фарида отстраняется и смотрит на меня совсем по-другому. Серьезно и хмуро.

– Я все равно тебя ненавижу. А его люблю. Так что… сделай его счастливым, поняла? Иначе я тебя из-под земли достану. И если ты еще раз попадешься на моем пути, я лично удавлю тебя.

Встав, она покидает шатер, а я провожаю ее взглядом.

Что она мне тут наговорила? В голове туман, мысли путаются. Я пытаюсь упорядочить сказанное Фаридой, чтобы понимать, что мне делать дальше. Но мысли скачут. В голове только: упасть и не вставать. А еще никого с собой не тянуть. Кого мне отсюда тянуть?

В этот момент в шатер заходит Аиша, и я понимаю, что имела в виду Фарида. Она говорила не спасать сестру шейха. Но как же я брошу ее здесь? Тем более, в таком состоянии. Уверена, до того, как попала в руки Абида, она была совсем другой. Я же вижу в ее глазах проблески жизни.

Следом за той, кого я приняла за сестру шейха, заходят двое мужчин.

Сначала мне позволяют воспользоваться уборной, а потом тащат к микроавтобусу. Точно такому же, на каком привезли сюда. После уборной мне так и не связали руки.

– Подожди, – произношу тихо и хватаю Аишу за руку. Она испуганно таращится на меня и пытается выпутаться из моей хватки. – Пойдем со мной. Сауд спасет нас, – шепчу быстро. – Твой брат. Он спасет нас. – Она яростно качает головой и пытается разжать мои пальцы и выкрутиться из хватки. – Аиша, прошу тебя. Сауд поможет тебе. Пойдем со мной.

Внезапно она открывает рот и пронзительно кричит:

– Помогите!