Игрушка жестокого шейха

Глава 46

– Вот это красивое, – говорит Батул, когда я перебираю пальцами тончайший шелк длинного бежевого платья. – Господин, конечно, не позволит тебе в таком разгуливать на людях. Но вполне сгодится для какого-нибудь приема, например. Или просто порадовать господина.

– С чего ты взяла, что я хочу его порадовать? – фыркаю.

Батул только криво усмехается.

– Ой, Абаль, господин так на тебя смотрит… И ты на него… В общем, можешь сколько угодно делать вид, что он тебе безразличен. Но я-то все вижу.

– Ладно, давай примерим это.

Консультанты носятся вокруг примерочной, пока я примеряю один наряд за другим. Мне даже становится неловко за то, что из-за нас поднялась такая суета. Да и цены в этом магазине такие, что я бы максимум купила подвязку для чулок. Но Батул настояла, чтобы мы и остальную одежду подобрали тут. Потому что господин так сказал. Кто бы сомневался?

Выбрав несколько нарядов, мы идем по огромному моллу к обувному магазину.

У меня глаза разбегаются.

А еще внутри поднимается лютая зависть.

Я смотрю на европеек, которые свободно гуляют по торговому центру, сидят в кафе и ресторанах. Они в любой момент могут выйти отсюда, сесть в самолет и вернуться домой.

А я? Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой?

Да хотя бы просто позвонить маме и сказать, что жива!

Могу соврать, что влюбилась и остаюсь, чтобы она не переживала. С ее больным сердцем это небезопасно.

Может, когда-нибудь Сауд позволит мне слетать к родным или пригласить их сюда, чтобы они лично убедились, что со мной все нормально.

Не нормально, если быть до конца честной.

Я в клетке. Пусть она золотая и усыпана бриллиантами. Но это все еще клетка.

Мне тяжело дышать от одной мысли, что больше я никогда не буду свободной.

Да, я, возможно, уже влюбилась в этого сурового, жестокого мужчину.

Но это не повод полностью ставить на паузу собственную жизнь.

Господи, где же найти золотую середину? И как вообще понять, чего именно я хочу?

Наверное, в моем идеальном мире я становлюсь женой Сауда. Он разгоняет ради меня свой гарем. Я свободна в передвижении. Могу летать к родителям, приглашать их к нам в гости. А еще я могу работать. Не ради денег, возможно, но ради удовольствия.

Только вот, даже до конца не зная всех традиций и принципов жизни шейха и его семьи, я чувствую, что все перечисленное будет под запретом. Да и Сауд вряд ли распустит свой серпентарий. Какой мужчина в самом расцвете своей сексуальности откажется от вереницы женщин, которые хотят попасть в его постель?

Судорожно втянув в себя воздух, захожу в обувной магазин, где мы с Батул проводим еще часа полтора.

– Я устала, – произношу, когда мы покидаем бутик, и передаю охраннику свои пакеты. – И в туалет хочу.

– Пойдем, – кивает она и ведет меня по широкому проходу до указателя с уборными.

Заводит внутрь и оставляет одну, а сама идет к зеркалам, чтобы поправить свой платок и помыть руки.

Когда я появляюсь у зеркал, служанки нет. Но я не переживаю по этому поводу. Батул всегда там, где она нужна. Скорее всего, покинув уборную, я обнаружу новую распорядительницу гарема в коридоре.

Но когда выхожу, не вижу ни охраны, ни Батул.

Сердце разгоняется на максимум. Так сильно колотится, что становится тяжело дышать.

Прохожу несколько шагов и жду, что меня кто-то остановит и отведет к охране Сауда. Но… этого не происходит.

Это же мой шанс!

Возможность сбежать.

Я видела отделение полиции совсем рядом.

Нет, в полицию нельзя. Наверняка у семьи Сауда там такие связи, что я не успею даже предложение закончить, как шейх собственной персоной появится в участке.

Надо найти наше консульство. Там мне точно помогут. И Сауд ничего не сделает, потому что территория консульства считается территорией другого государства.

Прибавляю шаг. Стараюсь заглушить внутренний голос, который кричит о том, что я не хочу сбегать от Сауда. Больше нет.

Но… несмотря на любовь, моя жизнь мне дороже всяких чувств. Если Сауд не привык уважать желания женщины, то какого черта я должна плясать под его дудку?

Сердце подскакивает к горлу, когда я сворачиваю в коридор, в конце которого вижу дверь, ведущую на паркинг. Тороплюсь к ней. Там, между машин, затеряться будет легче, чем даже в наполненном людьми молле, где меня и будут искать в первую очередь.

Но за пару метров до двери слегка замедляюсь.

Мне не дает покоя мысль о том, что я больше не увижу пронзительного взгляда Сауда. Не почувствую на себе его прикосновения. Не услышу, как он называет меня своей дикой, пустынной розой.

Нет, к черту все это!

Хочет быть со мной, значит, обязан уважать мою свободу!

И от баб этих наконец избавиться!

Торможу, когда в голову приходит мысль, что будет с Батул и охранниками за то, что они меня упустили. Зная жестокость шейха, понимаю, что они все заранее обречены на смерть. Он не простит им такую оплошность.

Это не мое дело. Не мое дело. Нет, я не стану об этом думать!

В конце концов, именно охранники и слуги шейха обеспечивают мое заточение в его доме!

У них ко мне нет сострадания! Почему я должна переживать об их судьбе?

Прикусив губу, бросаю взгляд на двери и уже хочу развернуться, но…

Внезапно за моей спиной появляется кто-то крупный и быстро зажимает мне рот рукой. Хватает за талию и тащит в сторону парковки.

Я начинаю брыкаться и вырываться, но это бесполезно. Мужчина слишком сильный. По сравнению с ним я как ребенок, пытающийся сражаться со взрослым человеком.

Тянусь, чтобы укусить его за ладонь, но он держит так, что это просто невозможно.

Паника накрывает с головой, и кажется, будто даже зрение плывет.

Мужчина толкает ногой дверь и затаскивает меня на парковку. К нам тут же подъезжает черный микроавтобус, и меня засовывают в него через открытую боковую дверь. Ее захлопывают, и машина тут же срывается с места.

– Абид будет счастлив, – произносит сидящий напротив меня мужчина с закрытым черной тканью лицом. На голове такого же цвета бейсболка, козырек которой надвинут настолько низко, что я не могу увидеть его глаза. – Он ждал тебя, малышка.