Игрушка жестокого шейха

Глава 44

Его поцелуи сводят с ума. Заставляют забыть даже собственное имя. Но Сауд напоминает о нем, раз за разом шепча его прямо мне в губы.

Голова кружится. Кислорода не хватает. Сердце заходится в сумасшедшем ритме.

Как же мне нравятся его поцелуи!

На губах, на шее, на подбородке.

И это хриплое “Маша. Маша. Маша”.

Ласковый шепот, горячее дыхание, обдающее кожу.

Я даже не замечаю, как почти вся моя одежда постепенно испаряется. Я остаюсь в одном кружевном нижнем белье.

Сауд поднимает голову и с улыбкой качает головой, а потом цокает языком.

– Ох, Абаль, непослушная девочка. Тебе же наверняка предложили более удобное белье для этой поездки.

– Предложили, – улыбаюсь и прикусываю нижнюю губу. – Но я ведь шла к своему шейху. Как я могла предстать перед тобой в хлопке?

– Даже если ты предстанешь передо мной в мешке, – произносит он, глядя мне в глаза. Его собственные светятся, и тусклое освещение ламп еще сильнее подчеркивает этот блеск. – Я все равно буду хотеть тебя. Потому что мое желание не ограничивается твоим телом. Я хочу тебя всю.

Опять его губы на моих, а упругий язык во рту. Он кружит, снова и снова сводя меня с ума. Наполняет своими ароматами, вкусом, силой и мощью, которая заставляет задыхаться, но в то же время будто добавляет жизненных сил.

– Сауд, – шепчу, едва он отрывается от моих губ.

– Залюблю, – говорит он на русском с легким акцентом.

Мои глаза становятся шире, и я в шоке смотрю на шейха. А он самодовольно улыбается.

– Пока ты учишь арабский, я учу твой язык. Хочу понимать тебя. Особенно когда ты ругаешься себе под нос.

– Я так не делаю, – смеюсь.

– Делаешь, – кивает Сауд с улыбкой. – Просто не замечаешь этого. Моя Маша, – добавляет нежно, и вот атмосфера снова меняется.

Я чувствую, как потрескивает воздух от того, насколько стремительно он накаляется.

Губы Сауда в который раз накрывают мои. Скользят, ласкают, захватывают и порабощают.

Больше я не сопротивляюсь. Хотя… разве я сопротивлялась ему? Нет, я практически сразу сдалась. Глупая Маша.

А как такому мужчине не сдаться? Как можно противостоять его могуществу и силе? И этим глазам… Как бороться с ними?

Сауд поднимается и сбрасывает с себя одежду. Я в который раз любуюсь крупным, сильным телом. Каждая мышца на своем месте. На животе можно стирать белье. А бицепсы в обхвате не меньше моего бедра.

Он снова ложится на меня, придавливая своим весом к матрасу.

Горячие ладони скользят по моему телу, пробуждая мурашки. Губы ласкают чувствительную кожу. Мне прохладно, потому что после захода солнца температура в пустыне снижается. Но в то же самое время мне настолько жарко, что кожа покрывается мелкими бисеринками пота.

Сегодня Сауд не торопится и не пытается взять меня быстро и жестко.

Нет, сегодня он как будто собрался лишить меня невинности во второй раз, но сейчас решил все сделать по-другому.

Его губы особенно мягкие и нежные.

Поцелуи то невесомые, то ощутимые влажными касаниями.

Сауд ласково прикусывает кожу моей груди прямо через кружево бюстгальтера. А потом стягивает чашечки вниз, высвобождая полушария для своего жадного взгляда и алчных рук.

Затвердевшие соски, которые Сауд накрывает горячими губами, сжимаются в еще более твердые горошинки. Он всасывает их, прикусывает и щелкает по ним языком.

Я выгибаю спину, хватаясь за плечи Сауда, чтобы еще теснее прижать его к себе. Эта ласка просто невыносима. Она сводит с ума и кружит голову. От нее по всему телу растекается горячая лава, которая заставляет кровь закипать.

– Сауд, – шепчу, а он дует на сосок, остужая его, при этом обостряя ощущения.

Спускается вниз поцелуями. Проводит по животу влажную дорожку упругим языком. Целует лобок, а потом раздвигает пальцами влажные складочки нижних губок и дует на клитор.

Я извиваюсь на кровати, не в силах выдержать эту пытку.

Холод смешивается с жаром, и я уже схожу с ума от желания.

– Сауд, ты мне нужен. Хочу, ощутить тебя внутри, – умоляю его, царапая мощные плечи.

– Потерпи немного, моя роза, – бормочет он.

– Нет! – настаиваю. – Прямо сейчас!

Он поднимает голову и плотоядно улыбается.

– С каких это пор ты стала такой требовательной? – спрашивает он, но все же перемещается так, чтобы нависнуть огромной глыбой надо мной.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, – отзываюсь я. Глажу его плечи и с удовольствием отмечаю, что и его кожа покрывается мурашками от моих прикосновений. Разве может быть что-то лучше того, чтобы заставить такого мужчину, как мой шейх, сходить с ума от ласки? – Я требовательная. Строгая. Дисциплинированная. Я же шеф-повар, забыл?

– Здесь ты просто моя пустынная роза. Дикая. Моя Абаль.

Он раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Пристраивается у входа и скользит напряженной головкой между влажных складочек.

– Я упустила момент, когда ты стянул с меня трусики.

– Магия, – усмехается Сауд.

Я хихикаю, но смех застревает в горле, когда шейх проскальзывает в меня на полную длину.

– Ох, – стону я.

– Моя Маша, – хрипло и тихо произносит Сауд и начинает двигаться.

Сегодня он не берет. Наоборот, дает. Дарит.

Его бедра двигаются плавно. Член проскальзывает в меня до упора, потом медленно выходит почти полностью и снова возвращается.

Нежность затапливает по самую макушку.

Все сегодня не так.

Взгляды другие. Касания нежнее. Секс чувственнее. Даже дыхание кажется горячее.

Мы смотрим друг на друга, почти не моргая.

Я веду ладонями по плечам Сауда к его шее и выше. Запутываюсь пальцами в его густой, аккуратно подстриженной бороде. Перемещаюсь на щеки.

Он поворачивает голову и целует меня прямо в центр ладони. Это место как будто пробивает током, и я чувствую, как это ощущение резонирует до кончиков пальцев. Они подрагивают, когда я скольжу ими выше и выше.

Обвожу густые брови, касаюсь длинных ресниц. Они смыкаются, пряча от меня потрясающей красоты глаза Сауда.

А внутри меня… он.

Двигается плавно и нежно.

Берет и дает. Дарит и принимает. Ласкает. Нежничает.

Распирает стеночки, заполняя собой без остатка. Словно дает понять, что больше никому здесь нет места. Потому что я была создана только для него.

– Моя Маша, – повторяет он и целует.

Язык двигается в ритме бедер, и через несколько секунд весь остальной мир перестает существовать.