Игрушка жестокого шейха

Глава 21

Вскакиваю с лежака. Внезапно ноги подкашиваются, и я падаю обратно. Голова начинает кружиться, а перед глазами мелькают яркие вспышки. Моргаю, ловя в фокус стремительно приближающегося ко мне шейха. Страх заставляет сердце подскочить к горлу, и я пытаюсь отползти, но сил на это просто нет. В итоге я просто барахтаюсь и ловлю губами горячий воздух.

Шейх хватает меня на руки и быстро заносит в комнату. Укладывает на кровать и смотрит хмуро.

– Совсем с ума сошла? – рычит. – Какого черта ты там делала в такую жару?! Как ты вообще оказалась в этой части дома?

– Я…

Пытаюсь облизать пересохшие губы, но язык тоже сухой, и в итоге как будто провожу по губам наждачкой. Кривлюсь и качаю головой.

Шейх раздраженно вздыхает и достает из кармана легких брюк телефон. Выбирает какой-то номер и прикладывает гаджет к уху. Что-то говорит на арабском, а я вздрагиваю, когда мне на живот прыгает пушистая кошка шейха. Она тут же начинает урчать и мять своими мохнатыми лапками мой живот.

– Карамель, – произношу и пытаюсь улыбнуться. Но голова по-прежнему кружится, а в горле пустыня. Кажется, я даже могу чувствовать, как его дерут желтые песчинки.

– Как ты здесь оказалась? – закончив разговор, спрашивает шейх. – Ладно, молчи. Принесут воду, расскажешь.

Он встает и закрывает дверь на балкон, а потом нажимает пару кнопок на панели за тюлем, и я слышу тихий шелест кондиционера.

Через минуту в комнату заходит мужчина, который бросает на меня испуганный взгляд, а потом резко отводит его. Ставит на столик возле кресла поднос и быстро выходит.

Шейх наливает в стакан воду и подает мне. Поднявшись на локте, беру стакан и жадно пью. Карамель спрыгивает с моего живота и теперь трется своим влажным носом о плечо. А мне кажется, будто вода просачивается в каждую пору, напитывая ее. Наконец я могу нормально вдохнуть и смочить пересохшие, искусанные до крови губы.

– Теперь говори, – приказывает шейх, устраиваясь на кресле у окна. Кошка тут же спрыгивает с кровати и трусит к своему хозяину. Садится у его ноги, словно покорная наложница, и тоже смотрит на меня своими большими желтыми глазами.

Свет с улицы красиво очерчивает невероятно мужественные черты шейха, делая его еще более привлекательным, но в то же время и пугающим.

– Я… Фари… Госпожа Фарида… Она наказала Карибу за то, что та на меня напала. – Он молча слушает с совершенно нечитаемым выражением лица. – Приказала отстегать ее кнутом.

– И поэтому ты здесь?

– Я… мне стало очень страшно. И я побежала. Бежала, пока не наткнулась на эту комнату. Потом увидела пустыню и, не сдержавшись, вышла на балкон.

– То есть, ты считаешь, что можешь заходить куда тебе вздумается? – хмурится он, а я сжимаюсь под его тяжелым взглядом.

Только сейчас понимаю, что его голубые глаза похожи на льдинки. Они такие же холодные и бесчувственные. Как будто внутри этого человека не сердце, а кусок льда или гранита. От этого ощущения становится как-то жутковато, и я ежусь.

– Нет, – качаю головой. – Просто в тот момент я не думала. И не понимала, куда бегу. Я же здесь ничего не знаю.

– Тем более ты не должна была никуда бежать. Твое место в женском гареме, и выходить за его пределы ты можешь только с моего позволения.

– Господин, – всхлипываю, – прошу вас, отпустите меня.

– Хватит! – рявкает негромко, но так весомо, что я дергаюсь. – Ты теперь моя собственность. Я заплатил за тебя немалые деньги.

– Я отдам! – уверяю и сажусь на кровати. – Обещаю отдать все до последнего цента! Только отпустите!

– Разговор окончен. Еще раз увижу тебя здесь, накажу. И поверь мне, то, что Фарида сделала с Карибой, покажется тебе сказкой. Кудама!

В комнату заходит тот мужчина, который сопровождал нас в вечер, когда меня забрали с арены. Прошло всего около двух суток, а у меня такое ощущение, что все это было в прошлой жизни.

Шейх что-то говорит слуге, и тот переводит на меня взгляд.

– Пойдем, Абаль, – произносит он и отступает в сторону, чтобы пропустить меня.

Встаю на дрожащие ноги и бросаю еще один взгляд на шейха. Тот откидывается на спинку кресла и переводит взгляд на окно. А я думаю о том, что за красивой оболочкой может скрываться уродливая душа. Жаль, понимание этого простого факта никак не поможет мне выбраться из этого ада.

Слуга шейха быстро ведет меня по лабиринтам коридоров, а я удивляюсь тому, как мне удалось забрести так далеко. Мы проходим через внутренний дворик, где несколько девушек устроились на диванчиках и болтают под журчание фонтана. Потом оказываемся в большой комнате, где пять фавориток сидят на подушках за маленькими столиками и едят завтрак.

– Абаль! – вскрикивает Батул и несется ко мне от большого стола, на котором расставлены многочисленные блюда, как на фуршете. Она перебрасывается несколькими словами со слугой шейха, и тот уходит. Батул хватает меня за локоть и впивается в мое лицо хмурым взглядом. – Ты точно ищешь себе смерти, девочка, – шипит она.

– Смерть лучше такой жизни, – отвечаю бесцветным тоном, а она встряхивает меня.

– Дура! Здесь можно выжить, если все делать правильно. Но ты, вместо того, чтобы пытаться, каждый раз стреляешь себе в ногу! Иди ешь! Через пятнадцать минут начинаются занятия.

– Я не голодна, – произношу хрипло. – Мне бы только воды.

– Воды, – фыркает она. – Мало того, что зашла в покои госпожи Аиши, еще и господину на глаза попалась! Молись, чтобы он тебя не бросил шакалам в пустыне за такое. Иди ешь! Если не будешь есть, умрешь не ты, а служанки! Их накажут за то, что не покормили тебя.

Бросаю взгляд на девушек в серых одеждах, которые суетятся тут же в комнате. По коже проходит холодок, когда думаю о том, что ни в чем не повинные служанки могут пострадать из-за меня. Смотрю на Батул, взгляд которой выражает только одно: “Ну? И долго я буду тебя ждать?”

– Хорошо, я поем.

– О, госпожа согласилась, – с сарказмом отзывается она и тащит меня к большому столу. – Мало мне забот, теперь еще и с тобой нянчиться.

– А зачем ты нянчишься? Оставь меня. Как-нибудь справлюсь. Или тебя приставили следить за мной?

Она фыркает, но оставляет вопрос без ответа.

– Вот тарелка, – сует мне в руки посуду. – Выбирай, что хочешь съесть. Быстро завтракай и отправляйся на занятия.

– Я еле стою на ногах. Можно мне поспать?

Я и правда уже вся вибрирую от слабости и бессилия.

– Поспать сможешь в следующей жизни, – бросает она, а я хмурюсь. – Ладно, поспишь после занятий. Пошевеливайся, некогда мне тут с тобой возиться.