Страница 2 из 7
— Себастьян — выдающийся молодой маг! — с нажимом произнёс отец, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Он специализируется на редких артефактах и…
— Как интересно, — перебила я, хотя на самом деле ничего интересного в этом не видела. — А вы тоже заканчивали академию Эклейна? Но почему я вас там не видела?
Себастьян снова дёрнулся.
— Н-нет, я учился в... в Таун-Бро.
— Ах, конечно. Частная школа для аристократов.
Себастьян закивал, точно деревянный болванчик. Замечательно.
— Я предложил молодому человеку остаться на ужин, — с энтузиазмом проговорил отец, игнорируя мой скептический взгляд. — Ты же не возражаешь, дорогая?
Я сладко улыбнулась:
— Конечно нет, отец. Только мне нужно закончить сборы для завтрашнего отъезда. Вы же помните? Практика. Отработка. Мой багаж ещё не полностью готов.
Лицо отца потемнело, а Себастьян, казалось, совсем растерялся, переведя взгляд с меня на моего родителя.
— Насчёт практики… — продолжил отец. — Мы с Себастьяном обсуждали некоторые важные вопросы. Возможно, он мог бы помочь тебе. В одном из учреждений при дворе, сейчас как раз остро не хватает квалифицированных ментальных магов. Позиция престижная и... перспективная.
Ах, вот оно что. Отец привёл не только мужа, но и решил, что Себастьян “соблазнит” меня своими связями. Тогда я останусь в столице. Под мощным, всевидящим и таким надёжным семейным крылом.
— Боюсь, что моё назначение уже определено академией, — твёрдо ответила я. — Если господин фон Кляйн действительно так заинтересован в артефактах, то… Хм-м-м, может мы прогуляемся по саду? — предложила я. — До ужина. Нагуляем аппетит?
Лицо Себастьяна мгновенно просияло, но это сияние лишь резче подчеркнуло восковую бледность его кожи и тонкие, как паутинка, прожилки у висков.
Отец прищурился. В воздухе повис немой вопрос, читаемый в каждой морщинке его лица: “Что ты задумала на этот раз, дочь?”
“Ничего не задумала, отец” — также мысленно ответила я и на всякий случай растерянно похлопала ресницами.
Короткие переглядывания с отцом не подействовали на моего “ухажёра” успокоительно — Себастьян фон Кляйн стал нервничать ещё больше.
— Пойдёмте, — я шагнула к пареньку, подхватив того за локоть.
Уж лучше бы я этого не делала.
В его понимании приличные девушки явно себя так не вели. Но… Чёрт, если бы он учился в общей академии, а не сидел за частной партой, то понял бы, что женщины тоже умеют дышать, есть и… О, ужас! Прикасаться к мужчинам без намерения немедленно выйти за него замуж.
Себастьян напрягся так, словно я приставила к его горлу боевой артефакт. Он неловко переступил с ноги на ногу, явно мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Забавно, что мы оба были едины в этом желании.
— Наш сад просто очарователен в это время года, — проворковала я с интонацией, которую мать называла “убийственно притворной”. — Розы только-только зацвели. Уверена, вы оцените.
— Д-да, конечно, — пробормотал Себастьян, позволяя увлечь себя к выходу.
Отец смотрел нам вслед с выражением человека, обнаружившего, что его любимая коллекция вин превратилась в уксус.
Мы вышли в сад, залитый ярким весенним солнцем. Воздух был насыщен ароматом цветов, птицы чирикали где-то в кустах. Идеальная романтическая атмосфера для влюблённых. Какая жалость, что вместо пылких чувств я испытывала желание поскорее вернуться к сборам для отъезда на юг.
— Итак, господин фон Кляйн, — начала я, элегантно лавируя между кустами роз и таща его за собой, как неподъёмный мешок с картошкой, — расскажите мне о ваших... артефактах.
— О, это очень... увлекательная область, — оживился он слегка. — Моя специальность — порталы. Мечтаю изобрести такой, чтобы...
— Чтобы тебя не выворачивало на изнанку? Минуты путешествия, но ты час корчишься над ближайшими кустами. Прелестное ощущение.
Себастьян, неловко поправил сюртук.
— Основная проблема заключается в нестабильности межпространственного поля и калибровке энергетических потоков. Я разработал теорию, которая позволит...
Себастьян говорил и говорил. Я его слушала, по крайней мере, пыталась. Для меня артефакторика была тёмным лесом.
Внезапно Себастьян замолчал. Его бледное лицо медленно, но верно начало покрываться неровными красными пятнами — на восковой коже румянец выглядел ужасающе, словно какая-то странная сыпь или аллергическая реакция. Он напоминал человека, который внезапно подхватил лихорадку.
— Простите, я... я слишком увлёкся, — пробормотал Себастьян, нервно поправляя и без того идеально сидящий воротник. — А чем... чем вы увлекаетесь?
— Разве мой отец не рассказывал? — я позволила себе кривую усмешку. — Я менталист. Боевой менталист, — добавила с особым удовольствием.
Себастьян кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на настороженность. Это меня позабавило.
— И вы не боитесь? — спросила я, чуть наклонив голову набок.
— Б-боюсь? — переспросил он, нервно сглотнув.
— Люди обычно боятся, — я мрачновато усмехнулась, не сводя с глаз со своего кавалера. — Большинство предпочитает, чтобы их мысли оставались при них.
Пятна на лице Себастьяна фон Кляйна стали ярче.
— Но я не читаю мысли просто так, — продолжила. — Меня больше интересуют боевые аспекты. Через пару дней я отправляюсь на юг, в сухие степи. Знаете, кто там обитает?
Парень молча покачал головой.
— Песчаные виверны. Твари с разумом, достаточным для простейших тактических решений, но совершенно диким и неукротимым. Когда они нападают на караваны, обычная магия почти бесполезна. Их чешуя отражает огненные заклинания, а воздушные потоки они используют для манёвров.
Я сделала паузу, наблюдая за его реакцией.
— На последнем курсе нам позволили препарировать песчаную виверну, — продолжила я, слегка понизив голос. — Вы когда-нибудь видели мозг виверны, господин фон Кляйн? Он похож на серый ком желе, но с удивительно развитыми долями агрессии.
Себастьян сглотнул, его лицо стремительно приобретало зеленоватый оттенок.
— А запах! — воскликнула я. — Невозможно описать словами. Когда я вскрыла кишечник, оттуда вылилось такое количество полупереваренной субстанции... она была жёлто-коричневой, с белыми прожилками и кусочками чего-то, что раньше, вероятно, было человеком.
На лице Себастьяна выступил холодный пот. Он попытался что-то сказать, но смог только издать слабый хрип.