Страница 1 из 7
A ️Я был влюблен в дочку ректора с первого курса, но она обвинила меня в преступлении, которого я не совершал. А потом мы снова встретились На южной границе, где раскаленные пески пустыни сливаются с бескрайними выжженными степями. Эльза Кью здесь ты точно от меня не сбежишь! *** Отец мечтал вырастить из меня нежный тепличный цветочек – идеальную дочь с безупречными манерами. Но его планам не суждено сбыться. Я – боевой менталист и мое место на полыхающей южной границе. И именно здесь, среди песков и степей, я столкнулась с ним Александра Берг Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Гла Конец ознакомительного фрагмента.
Александра Берг
Любовь и прочие неприятности
Глава 1
— Эльза! Тишина комнаты взорвалась громким и, нужно признать, натужно-радостным воплем отца. Я вздрогнула, чуть не уколов палец иглой, которую вертела в руках. Вышивать? Нет уж, спасибо. — Эльза, выйди, пожалуйста! У нас гости! Я медленно закатила глаза к потолку, мысленно отсчитывая удары сердца. Неужели. Опять. Снова этот цирк? Казалось, только вчера отзвучали фальшивые комплименты и натянутые улыбочки предыдущих “воздыхателей”. Мой взгляд скользнул к маме. Она сидела у окна, погруженная в свой мир стежков и ниток, вышивая очередной безмятежный цветочный орнамент. После бурных баталий в молодости, она избрала путь сдержанного перемирия. Тишина. Спокойствие. Иголки вместо заклинаний. Лично у меня не было никаких способностей ни к вышиванию, ни к рисованию. А уж о музыкальных инструментах… Лучше вообще молчать. Стоило только подумать, и память тут же подкинула картинку. Летние каникулы в поместье дядюшки Бенедикта. Меня заставили петь арию вместе с прелестной Амелией фон Штиль. Амелия, эта ходячая фарфоровая кукла с голосом ангела, залилась трелями. А я… Я стояла рядом, пытаясь выдавить из себя хоть что-то похожее на мелодию. Горло сжалось, пальцы одеревенели на клавишах рояля. Звук получился таким, будто кота душат в соседней комнате. Я видела, как дёрнул плечом граф Эдмунд, как баронесса фон Дирк прикусила губу, а старая тётушка Марта просто выронила веер. Аплодисменты после были похожи на похоронный марш, приправленный жалостливыми взглядами. “Очаровательно... оригинально... такой темперамент!” — лгали сквозь зубы. Отец улыбался, но взгляд его был ледяным. После этого он больше не позволял мне петь на публике… Я мысленно фыркнула. Грозный ректор академии Эклейна. Менталист высшего круга. Человек, способный одним взглядом заставить трепетать целые залы. И что же? Все его могущество разбилось вдребезги о моё упрямство и абсолютное отсутствие талантов, так необходимых в “приличном обществе”. Он пытался вбить их в меня годами — изящные манеры, светский лоск, музыкальная грация. Бесполезно. Я была неуклюжим, фальшивящим гвоздём в его идеально отполированном фамильном саркофаге. К тому же сбежала из дома, чтобы поступить в его же академию! Вот он удивился, когда под фамилией “Кью”, увидел свою родную дочь. Благо меня спасла мама. Пусть сейчас она и вышивала уютненькие цветочки, но когда нужно… когда по-настоящему нужно, она могла превратиться в настоящую львицу. Отец тогда просто кивнул, подписав документы о моём зачислении. Важные гувернантки, учителя, маги-менталисты, обучающие на дому — всё пошло коту под хвост… — Эльза, тебя долго ждать? — вновь прогремело с первого этажа. — Выйди, — мама улыбнулась, — а то твой отец взорвётся. — Сколько ещё? Когда он поймёт, что я не выйду замуж! И вообще, мне нужно собирать вещи! — Ты всё-таки решила? — мама отложила вышивку, взгляд её стал острым, беспокойным. — Мы уже говорили об этом! — твёрдо заявила я. — Ты могла бы не ехать. У нашей семьи есть влияние, средства… Не забывай практика и отработка для тебя необязательны. — Знаешь ведь, что я не оступлюсь. Мама вздохнула. Она переживала. Конечно, переживала. Как любая мать. Но вместе с этим она понимала меня. Понимала, как никто другой. Я никогда не хотела становиться просто чьей-то женой, обречённой томиться на пустых светских приёмах, лениво обмахиваться веером и хвалиться положением своего мужа. Моя душа жаждала большего — быть по-настоящему полезной, найти собственное призвание… — Эльза! Голос отца пробился сквозь мои размышления, точно таран. — Уже иду! — крикнула я. Поправив воротник платья и скептически глянув на себя в зеркало, покинула комнату. Лестница в нашем доме всегда казалась мне бесконечной — особенно когда внизу ждали очередные “смотрины”. Я нарочно замедлила шаг, вымеряя каждую ступеньку. Пусть подождут. В конце концов, если этот несчастный выдержит ожидание, возможно, у него есть хоть какое-то терпение. Когда я спустилась в холл, отец метался взад-вперёд, как загнанный в клетку лев. Его седеющие виски, казалось, побелели ещё сильнее за последние пять минут. — Наконец-то! — выдохнул он, расправляя плечи и пытаясь изобразить радушного хозяина. — Дорогая, познакомься с Себастьяном фон Кляйном. Сын старого друга нашей семьи и… Я перестала слушать, как только увидела “ухажёра”. Он жался к входной двери, словно был готов в любой момент сбежать. Высокий, до неприличия худой, с острыми локтями и плечами, торчащими под дорогим, но нелепо сидящим сюртуком. Его неповторимый нос выдавался вперёд, точно картофелина, а бледная кожа, казалось, никогда не видела солнечного света. Пепельные волосы были аккуратно причёсаны, но выглядели безжизненными. Я иронично хмыкнула про себя. Неужели никого больше не осталось? Интересно, из какого склепа отец его достал? Если его вывести на солнце, он не растает? — Очень приятно, — выдавила я с фальшивой улыбкой и протянула руку. Себастьян дёрнулся вперёд, явно не ожидав такой инициативы, и чуть не запнулся о собственные ноги. Он схватил мою ладонь, и я почувствовала его холодные, чуть влажные пальцы. — Мм-мне тоже очень приятно, леди Ниссе, — пробормотал он, и его кадык нервно дёрнулся. — Я много слышал о вас. — Кью, — поправила я. — Простите? — Можете обращаться ко мне “мисс Кью”. Леди Ниссе — моя мать и сейчас она вышивает цветы. Наверняка, готовит их мне на приданое.