Давуд. Мое спасение

Глава 47

– Не смотришь? – спрашиваю Давуда, стоя за углом спальни в роскошном люксе в Монако.

– Не смотрю. Я же пообещал закрыть глаза.

Сердце сейчас просто пробьет грудную клетку и выскочит из груди.

Сегодня я решила закрыть, наверное, свой последний гештальт. Как Давуд сказал, я сама себе лучший психотерапевт. Всегда знаю, что нужно сделать, чтобы избавиться от демонов прошлого.

С каждым таким поступком я чувствую, как стягивающие мои внутренности путы становятся все свободнее. Теперь мне намного легче дышать. А будет еще легче, когда я сделаю этот последний, очень волнительный шаг.

Нахожу на телефоне нужную песню, и через секунду спальню заливает красивая мелодия. Оставляю телефон на комоде в гостиной, а сама иду в спальню. Встаю в дверном проеме.

В комнате полумрак с красноватым оттенком. Я добилась такого эффекта, набросив на ночник тонкий красный платок.

На мне шаровары и расшитое камнями бюстье. Не такое, конечно, как носят настоящие танцовщицы беллиданса. Но тоже очень откровенный и яркий наряд. Под которым, к слову, ничего нет.

Много лет назад Абид требовал от меня таких развлечений. Не только для себя, но и для своих гостей, и даже для своих бойцов, которые после этого меня…

Сегодня я танцую для мужа. Для единственного мужчины, который оценит не столько эротичность этого танца, сколько его красоту. И который не станет насиловать, если я скажу “нет”. Хотя Давуду я еще ни разу не отказала. Потому что сама хочу его.

– Открывай, – произношу негромко, но муж слышит меня даже сквозь музыку.

Его глаза открываются и тут же вспыхивают, когда он окидывает меня взглядом. Скользит по каждой линии, жадно поглощая мой образ.

Я начинаю танцевать. Делаю это с удовольствием, хотя глаза то и дело наполняются слезами, а из-за вспышек ужасных воспоминаний все тело вздрагивает. Но мне достаточно столкнуться взглядом с Давудом, чтобы вернуться в момент и вспомнить, для кого я танцую, и зачем.

Первая минута – это мучение. Борьба с самой собой. Одна часть меня хочет остановиться и спрятаться где-нибудь так, чтобы меня не нашли. И чтобы больше не пришлось насиловать себя воспоминаниями, пытаясь преодолеть всю боль, которая до сих пор, словно отравленная змея, жалит меня изнутри.

А вторая часть меня хочет стать свободной. Полностью. Наконец разорвать последнюю нить, связывающую меня с Абидом, и вдохнуть полной грудью. С кем еще мне такое проворачивать, как не с любимым мужчиной, который смотрит на меня с восхищением и вожделением, но без желания сломать, подчинить, испортить и унизить?

Танцуя, подбираюсь ближе к кровати, на которой сидит мой муж. А потом вдруг меня посещает безумная идея, и я начинаю раздеваться.

Расстегиваю бюстье и, грациозно стянув его по рукам, отбрасываю в сторону. Повернувшись спиной к Давуду, выписываю восьмерки бедрами, а сама пылаю в огне стыда за то, что выплясываю тут полуголая.

Меня воспитывали быть скромной. Женщина должна быть покладистой, стыдливой. А я веду себя как развратница, соблазняющая мужчину. Ну и что, что своего мужа? Все равно как шарму…

Нет! Все, кто мог бы осудить меня в эту минуту… Их здесь нет! И никогда не будет в нашей с мужем спальне.

Здесь только я и мой любимый мужчина. Любящий.

Даже не видя его лица, я чувствую на себе восхищенный взгляд.

Поэтому расстегиваю тонкую цепочку на талии и сбрасываю ее с себя. Поворачиваюсь лицом к мужу и ахаю. Он абсолютно обнажен. Его рука на твердом члене. Она медленно скользит вверх-вниз, пока он жадно смотрит на мой танец.

Между ног сводит от желания,  внизу живота пожар. Я внезапно осознаю, что хочу не нежного секса. Хочу грубого, стремительного. Хочу, чтобы Давуд брал меня несдержанно и дико.

Шаровары я сбрасываю быстро. Танцуя, подхожу к кровати и, встав на матрас на четвереньки, грациозно двигаюсь к мужу, стреляя в него выразительным взглядом.

Давуд мгновенно улавливает посыл. Делает резкий рывок, опрокидывая меня на кровати, и нависает сверху. Трется своим твердым членом об уже влажные, чувствительные губки.

– Уверена? – спрашивает хрипло.

– Да, – киваю. – Давуд, пожалуйста.

Извиваюсь, усиливая трение и прижимаясь к мужу еще сильнее. Он пристраивается у моего входа и впивается в меня темным взглядом.

– Смотри мне в глаза, Аиша, – рычит он и врывается на полную длину.

Вскрикнув, выгибаю спину, и глаза сами собой закрываются.

Давуд хватает меня за волосы и легонько сжимает.

– Смотри на меня, – рычит.

Как только наши взгляды сталкиваются, он начинает жестко долбиться в меня, вырывая стоны и крики. Я бьюсь в агонии острого удовольствия. И плачу от радости, что их нет… Ни одного образа из прошлого! Ни одного голоса в моей голове! Ни одного взгляда или прикосновения в памяти.

Только он…

Только мой муж, который даже жесткий секс превращает в чувственное действо, наполненное любовью, страстью, нежностью и лаской.

Его руки на моей коже сжимают, но тут же поглаживают. Зубы смыкаются на моей нижней губе, и тут же горячий язык зализывает укус.

И голос… Он шепчет о любви. О том, насколько я прекрасна, а он – счастлив, потому что у него есть я.

Закрываю глаза и растворяюсь в этом диком порыве жадных, грубых ласк. Слышу рычание Давуда, но на его месте не вижу никого другого. И как будто со стороны смотрю на наши сплетенные, покрытые потом тела. Задыхающиеся от страсти и сумасшедшей, огромной, необузданной любви.

Вскрикиваю, взлетая, а Давуд ловит губами мои стоны, взрываясь сразу за мной.

Он переворачивается на спину, располагая меня на себе. Я прижимаюсь ухом к его груди и слушаю, как его бешено колотящееся сердце резонирует с моим, и улыбаюсь.

– Ты моя дикая кошка, – говорит Давуд, аккуратно отклеивая с моей шеи прилипшие волосы. – А в другой момент нежная кошечка. Иногда ты злая кошка с выпущенными когтями. Но всегда кошка. Моя. Горячая, красивая девочка.

Я целую то место на его груди, где колотится сердце.

– Твоя, – отвечаю и снова закрываю глаза.