Давуд. Мое спасение

Глава 32

– Кто тут у меня такой красивый? – спрашиваю Галиба, прижимая племянника к себе.

– А Джумана сказала, что я…

Галиб прижимается губами к моему уху и шепчет неприличное слово. Мои брови подскакивают выше, и я отстраняюсь. Племянник хмурится и кивает.

– Наверное, стоит объяснить сестренке, что это плохое слово, и его лучше не повторять. Она маленькая и может этого не понимать.

– Я маме расскажу, – хмурится Галиб.

Он  сам еще слишком мал, так что вряд ли сможет сказать Джумане, почему нельзя его так называть.

– Возможно, это самый правильный вариант, – киваю.

Племянник выпутывается из моих объятий и несется к Абаль, которая дальше на лужайке играет с дочкой в куклы.

Боковым зрением замечаю, как из дома выходит брат. Перевожу на него взгляд, и мое сердце подскакивает к горлу, когда я вижу рядом с ним Давуда.

Такого, как прежде. В белых брюках, серой тонкой рубашке и темно-синих мокасинах. На поясе ремень под цвет мокасин. Закатанные рукава рубашки демонстрируют крепкие предплечья и стильные часы на запястье.

Пока они идут к нам, в голове в разном порядке звучат слова Давуда о его чувствах ко мне. Как бы они ни смешивались, все равно выходит гармоничное предложение. Кожа покрывается мурашками.

Надо встать поприветствовать гостя.

А я не могу. Ноги внезапно ослабели, и тело наливается какой-то странной тяжестью.

В нескольких шагах от меня Сауд останавливается, бросает взгляд на гостя, после чего разворачивается и идет к своей жене, а Давуд приближается ко мне.

Я сижу в зоне отдыха на заднем дворе. Передо мной стоит столик с легкими закусками и лимонадом. В соседнем кувшине – джалляб. Все выглядит так, как будто мы ждали гостей. Может, просто мне никто об этом не сказал.

Давуд подходит ближе и протягивает мне руку. Поднимаю ее с мыслью, что он сейчас поможет мне встать, но вместо этого Давуд берет мою ладонь, с удовлетворенной улыбкой отмечает кольцо на пальце, а потом наклоняется и целует мои пальцы.

– Я хочу украсть тебя на всю ночь, – говорит он, а мое бедное сердце окончательно сходит с ума, тарахтя в грудной клетке. – Мы проведем ее в пустыне. Твой брат в курсе. Не скажу, что он сильно доволен, но оставил решение за тобой.

Наконец я чувствую в себе силы подняться на ноги. Бросаю взгляд на не очень довольного Сауда, которому что-то говорит Абаль, а он фыркает. Затем смотрю на Давуда.

– Что я должна взять с собой?

Мы довольно далеко отъезжаем от дома брата. Едем в противоположную сторону от той, где обычно ужинаем в шатре. Поднимаемся на высокий бархан, и я улыбаюсь. Здесь стоит большой шатер. В другой стороне в конце гребня – три джипа с охраной. Но они так далеко от нас, что никто не побеспокоит и не нарушит наше уединение.

Давуд оставляет джип метрах в двадцати от шатра. Открыв мою дверцу, берет за талию и помогает выбраться наружу. Но не торопится ставить меня на песок. Он медленно опускает меня, пока моя голова не оказывается чуть выше его собственной. Смотрю на мужчину сверху вниз и думаю о том, что, возможно, Всевышний послал мне награду за весь пережитый мной ужас.

– Когда-нибудь, – тихо говорит Давуд, – возможно, ты согласишься провести со мной остаток жизни и поселиться в доме, который я строю для нас. Когда приехал сюда, я собирался построить его в память о своей погибшей жене. Но теперь хочу построить его для своей будущей жены. А почтить память Эммы я могу и другими способами.

– Как погибла твоя жена? – спрашиваю.

– Я все расскажу тебе сегодня. Все, Аиша. Но прежде хочу показать место, которое я выбрал для нашего дома.

Он медленно опускает меня, заставляя почувствовать каждую выпуклость и впадинку его мощного торса. Когда мои ноги касаются песка, мы зависаем глаза в глаза. Внизу живота порхают бабочки, и мои ноги снова слабеют.

Давуд проводит по моей щеке пальцами, обрисовывает линию скулы и нежно касается моего лба губами. Закрываю глаза. Это настолько интимный, тонкий момент, что даже дышать кажется кощунством.

– Пойдем, – чуть хриплым голосом произносит Давуд.

Взяв меня за руку, ведет к шатру. А как только мы выходим из-за машины, разворачивает, и я ахаю. У подножия этого бархана раскинулась огромная территория, на которой идут строительные работы. Сейчас они приостановлены, потому что солнце уже клонится к закату, но я вижу строительные леса, сваи, огороженную территорию, на которой совсем скоро – уверена – будет стоять роскошный особняк.

Давуд встает у меня за спиной и, обняв рукой за талию, второй начинает показывать в сторону стройки.

– Вот там будет стоять дом. По прогнозам бархан, на котором мы сейчас стоим, через месяц немного уменьшится. Поэтому я начал строительство немного дальше, чтобы в процессе не менять своих планов. Вот там будет бассейн, а с той стороны – крытый дворик с фонтанами. В этой стороне будет детская зона с качелями, аттракционами и…

Внутри меня все холодеет.

Конечно, он захочет детей.

А я… я не смогу дать ему их.

Надо сказать Давуду об этом. Пусть найдет себе женщину, которая способна подарить ему наследников. Такой мужчина, как он, заслуживает стать отцом.

– … конюшня, – заканчивает он свою речь, половину из которой я пропустила. – Всех твоих лошадей можно будет содержать тут. Купим еще больше. Для детей тоже каких-нибудь пони. Ты же научишь их ездить верхом? – спрашивает и кладет подбородок мне на плечо.

Я сглатываю, чтобы не разрыдаться. Едкий ком в горле разъедает его, когда я осознаю, что сейчас сломаю не только свои, но и мечты Давуда.

Вот об этом надо было думать, когда я грезила о собственной семье. О том, что ни один мужчина не захочет связываться с бесплодной женщиной. И в который раз, вспоминая, почему стала такой, я проклинаю память бывшего мужа. Пусть эта сволочь горит в аду!

– Давуд, – зову хрипло.

– М?

– Боюсь, ты выбрал неправильную женщину.

– Что ты имеешь в виду, Аиша? – его голос становится чуть грубее.

– Что я тебе не подхожу.