Страница 23 из 65
Глава 16
– Мадина, я жду гостя на ужин, – произношу, едва появившись в доме.
– Господин не велел…
– Я сама разберусь со своим братом. Гость прибудет в семь часов вечера. Накроете на террасе моей гостиной.
– В вашей половине? – ахает экономка.
– У меня где-то еще есть гостиная? – спрашиваю раздраженным тоном.
Знаю, прислуга не виновата в том, что я, кажется, сошла с ума. Решение пригласить Давуда на ужин не было спонтанным. Я уже несколько дней не могу нормально спать. Все время вижу во сне темные глаза и чувствую, будто мурашки бегают у меня под кожей, щекоча и побуждая на безрассудные поступки.
– Я поняла вас, госпожа, – поспешно кивает Мадина и торопится в сторону кухни.
Не успеваю я подняться на свою половину, как ко мне уже торопится Захра с моим телефоном.
– Госпожа, пока вы были в пустыне, господин Сауд звонил шесть раз. А теперь вообще делает это без остановки.
– Спасибо, – киваю и забираю свой гаджет, который разрывается от входящего звонка брата. – Захра, подготовь на вечер мою золотую абайю. Я пригласила на ужин гостя.
– Никаб тоже приготовить?
Я колеблюсь пару секунд, а потом качаю головой.
– Шейлы будет достаточно. – Поднимаюсь на пару ступенек, а потом торможу и поворачиваю голову вправо. Не смотрю на служанку, но знаю, что она видит мой профиль. – Знаешь, и шейлу не нужно. Только абайю.
Сразу после этих слов тороплюсь наверх, пока не передумала.
Сердце вырывается из груди от собственной решительности.
Сегодня или никогда.
Я не собираюсь спать с Давудом. Но хочу… не знаю, попробовать… что-то. Зайти немного дальше.
Я точно сошла с ума.
Остановившись на своем этаже, прижимаюсь к стене спиной и затылком. Дышу, пытаясь восстановить нормальный сердечный ритм.
Затихший пару минут назад телефон снова разражается громким звонком, и я вздрагиваю.
Наконец провожу по горящей на экране зеленой трубке и отвечаю на звонок брата.
– Ты должен отдыхать, а не справляться обо мне, – напоминаю ему.
– Почему ты так тяжело дышишь? – сразу же спрашивает Сауд. – Ты хорошо себя чувствуешь? Ахмед сказал, ты упала в обморок в пустыне. Аиша…
– Все нормально, – перебиваю его. Я вообще сегодня много кого перебиваю. Так удивительно, что я вообще умею это делать. – Просто танцевала, и у меня закружилась голова.
– Настолько, что ты позволила Давуду прикоснуться к тебе и пригласила его на ужин? Так сильно закружилась голова?
– Сауд, ты же хочешь задать конкретный вопрос, так задай его.
– Я запретил впускать Давуда в мой дом, – чуть раздраженно произносит мой брат.
– Тогда я поужинаю с ним в пустыне.
– Аиша, что происходит?
Я медленно добредаю до своей гостиной и останавливаюсь перед распахнутыми двойными дверями. Шторы раздвинуты, и даже с этого расстояния через стеклянные балконные двери я могу видеть, как плавится воздух в пустыне.
– Я… Сауд, – хриплым голосом начинаю. – Брат, я хочу попробовать нормальную жизнь, которой у меня никогда не было. Я хочу… понимаешь?
– Аиша, – шумно вздыхает мой брат, – я буду только рад, но дождись моего возвращения.
– Нет! – восклицаю, а потом смягчаю тон: – Прошу тебя, я должна сама. Без протекции родственников, без постоянного надзора. Хочу почувствовать себя свободной, понимаешь? Такой, какой была Абаль. До того, как появилась в твоем доме, – хмыкаю.
– Это слишком много свободы, – замечает брат, и, я уверена, сейчас он смотрит на свою красавицу-жену, вспоминая, как она появилась в его жизни.
– Мне столько не нужно. Только немного, чтобы я снова почувствовала себя… живой, – на последнем слове мой голос слегка ломается и звучит хрипло. Наверняка это не ускользает от Сауда, и его голос становится мягче.
– Охрана будет неподалеку. Я хочу, чтобы ты впустила на свою половину двух бойцов. Они просто должны быть рядом.
– Нет, Сауд, – отвечаю твердо. – Здесь будут слуги, этого достаточно.
– Аиша…
– Прошу тебя, – выдыхаю. – Не заставляй меня уходить. Если продолжишь давить, я сделаю это.
Несколько секунд я слушаю тишину.
Знаю, как моему опекающему брату непросто решиться и дать свое согласие. Знаю, что он умирал ста смертями после того, как якобы умерла я. Но я очень надеюсь, что Сауд поймет меня и даст мне этот глоток свободы.
Не знаю, решилась бы я уйти из его дома в никуда, но это мой последний аргумент, который брат, к счастью, принимает.
– Хорошо, – наконец выдает он. – Только он должен покинуть дом до…
– Когда я скажу, – прерываю его снова. – Сауд, иначе это не свобода, а…
– Аиша! Твой легкомысленный поступок может опорочить твою честь! – рявкает брат.
– О какой чести ты говоришь? – горько усмехаюсь я. – Моя честь погибла в доме Абида. Вместе с детородными органами, унижениями и побоями. Нет больше чести, Сауд. Если Давуд такой же внимательный, как и ты, то он уже давно знает, что от моей чести осталось только одно название.
– Малышка моя, – чуть хриплым голосом произносит Сауд.
– Это все позади, брат, – шепчу я. – Позади. А я… я просто хочу хотя бы один день в своей жизни побыть счастливой и знать, что шаг к этому счастью я сделала самостоятельно.
– Просто будь осторожна, хорошо? Давуда проверили, но…
– Я буду, – заверяю брата. – Обещаю.
– И позвони мне, когда ваш ужин закончится. В любое время.
– Утром, Сауд. Я позвоню утром.
– Знаешь, мне нравится новая Аиша. Она решительная, отважная и сильная. Жаль только, что ты стала такой после стольких ужасных испытаний.
– Каждый путь важен, Сауд, – отзываюсь я. – Поцелуй от меня семью. Я люблю тебя, брат.
Закончив звонок, подхожу к балконным дверям и осматриваю террасу. По периметру стоят растения в кадках, над выходом на террасу ветерок трепещет край маркизы. Справа стоит бежевый плетеный диван и три кресла. А там, за стеклянной балюстрадой, пустыня устраивает свой собственный ад для нерадивых путников, которые решат забрести в нее в разгар дня.
Вздохнув, иду в спальню, чтобы принять душ, после которого сяду завтракать с видом на барханы и с нетерпением ожидать ужина. От предвкушения волоски на теле встают дыбом. Как там назвал меня Сауд? Отважная? Я совсем не такая. Но если не найду в себе смелости, свободы мне не видать.