Страница 10 из 65
Как же приятно видеть его счастливым! От частых улыбок в уголках его глаз теперь больше маленьких морщинок.
– Хорошо, – отвечаю. – Теперь хорошо.
– Ужин готов.
– Я сейчас приду.
Сауд молча смотрит мне в глаза. Потом берет за руку.
Семья – это единственные люди, кому я позволяю к себе прикоснуться. Всем, кроме отца. Не знаю, смогу ли когда-нибудь найти в себе силы простить его за то, что продал меня, как скот на базаре. Поэтому с ним я почти не разговариваю и не позволяю касаться меня.
– Маленькая моя, – произносит брат чуть хрипловатым голосом. Я вижу боль, которую он пытается скрыть. Чувствую ее. Она вибрацией проносится от его руки по моему телу и утопает в песке.
– Хорошо покатал Абаль?
– Больше не буду, – подхватывает мой легкий тон брат. – Ей уже нельзя, а она требует взбираться на самые высокие барханы.
Я улыбаюсь.
– В этом вся Маша. Она хочет получить все впечатления сразу.
– Это точно. Но до родов больше никакого сафари.
– Ты только в поездках в пустыню ей не отказывай. Она чувствует пустыню. Поэтому должна бывать здесь.
– Хорошо, – с легкой улыбкой соглашается брат. – Пойдем?
Мы поднимаемся и медленно идем к небольшому шатру, в котором уже накрыли стол. Мария разговаривает со служанкой, а гость Сауда стоит у края шатра и, держа руки в карманах, смотрит на пустыню.
Впервые за долгое время я отмечаю красоту мужчины. Но тут же прогоняю эти мысли. Они слишком опасны для меня.
Мы с братом подходим ближе, и легкий ветер доносит до меня аромат парфюма Давуда. В этот момент он поворачивает голову и смотрит прямо на меня. А потом, словно вспомнив о том, что это запрещено, быстро переводит взгляд на Сауда.
– Абаль, – зовет брат свою жену и идет к ней. – Абаль, давайте ужинать.
– Я бы хотел пригласить вас на свидание, – внезапно произносит Давуд, и я впиваюсь в него испуганным взглядом.