Страница 74 из 81
На экране печально мигает лампочками Иван Иваныч. – Вы в Комарово? – спрашивает он голосом народного артиста РФ Игоря Скляра. – Нет, – отвечает майор Чистов. – Там закончился срок аренды. Мы в Сестрорецке, на улице Инструментальщиков. – Кто такие инструментальщики? – интересуется Иван Иваныч. – Те, кто предпочитают инструментальную музыку? Майор Чистов вопросительно смотрит на Гошу. – Да, они играют на монтировках, двуручных пилах и бочках из-под бензина, – разъясняет Гоша. – Есть еще одно красивое название: проспект Металлистов, но улица Инструментальщиков, на мой взгляд, лучше. Мы здесь сидим в коворкинге, что звучит тоже неслабо. Сейчас я наведу на резкость.. Иван Иваныч сияет. Гоша – не только достойный, но в каком-то смысле и единственно возможный собеседник Бармалеева: Гоша – его создатель. Анализируя данные МРТ, сочинский исследователь значительно продвинулся в понимании нейронной структуры мозга. Петербургский исследователь Гриша в понимании этой структуры не продвинулся, но сразу же понял вес и значение открытий брата. Именно тогда и состоялся обмен этих открытий на Галю. Тогда же начались работы по созданию Иван Иваныча, и структура его интеллекта основывалась на открытиях, сделанных Гошей. Несмотря на то, что Бармалеев формально принадлежал Грише, развитием ИИ продолжал заниматься его брат. Он писал для Иван Иваныча программы, суть и назначение которых в деталях объяснял Грише. Впоследствии тот делал научные доклады, вызывая восхищение и зависть коллег. Когда коллеги спрашивали Григория о целях дальнейших исследований, он уходил от ответа или молча улыбался. Научная общественность относилась к этому с пониманием: ученый имеет право хранить свои тайны. На самом же деле для Гриши и Гали целью было совершенствование их питомца, движимое их родительскими чувствами. В каком-то смысле – дело домашнее. Для Гриши Иван Иваныч давно уже был человеком. Когда же Гриша однажды задал брату вопрос о целеполагании, тот не задумываясь ответил: – Цель – очеловечение. – Очеловечение – кого? – спросил удивленный Гриша. Гоше хотелось ответить: тебя. Но он сдержался. Сказал, помолчав: – Иван Иваныча – кого же еще? На лице-дисплее Иван Иваныча появляется стеснительная улыбка. – Да, вот, как говорится, решили меня очеловечить.. Меня хорошо видно и слышно? – Всё в лучшем виде, Иван Иваныч, – успокаивает его майор. – Удивительно, да? – Робот на мгновение замолкает. – Материальное встречается с нематериальным. Мне и в голову не приходило, что сеть действует и в нематериальном мире. – Что тут говорить? – улыбается Гоша. – Всё зависит от провайдера. Иван Иваныч откашливается. Чистов сочувственно качает головой: – Простыли? – Да какой там – простыл! Откашливаюсь в рамках программы очеловечения. Ну, чтобы естественные, как говорится, были звуки. Я еще много чего умею. Но – не всё. Вот, рядом с вами Гоша сидит – мы с ним пробелы заполняем. По мере сил, конечно. Гоша смеется. Лицо Иван Иваныча озаряется всеми цветами радуги. – И чем же вы их заполняете? – интересуется майор. – А чем придется, – отвечает Гоша. – Когда б вы знали, из какого сора.. – Ахматова (Горенко) Анна Андреевна, – уточняет Иван Иваныч. – 1940 год.
Гоша благодарно машет Иван Иванычу и поворачивается к майору. – Если угодно, я пытаюсь повторить деяние Божье. В бездушную машину вдуть душу живую, понимаете? И делаю я это путем последовательной инсталляции так называемых пробелов – то есть того, что составляет значительную часть души. – Гоша оборачивается к роботу на экране. – Иван Иваныч, напомните, голубчик, что об этом пишет святитель Лука? – Айн момент.. – Несколько мгновений искусственный интеллект пребывает в неподвижности. – Вот.. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Из книги «Дух, душа и тело». Так.. «..душу можно понимать как совокупность органических и чувственных восприятий, следов воспоминаний, мыслей, чувств и волевых актов, но без обязательного участия в этом комплексе высших проявлений духа. Бессмертны те элементы самосознания, которые связаны с жизнью духа». Гоша делает Иван Иванычу знак остановиться. – То есть святитель Лука говорит о том, что дух является верхней частью души – а именно тем, что уходит вверх, в вечность. Бо́льшая же часть собственно души остается здесь, на земле. Это, конечно, только одна из версий.. Наше общение немного напоминает студенческую лекцию, только я на Литвина не в обиде. В конце концов, мы делаем одно общее дело. Выясняем возможности машины стать человеком. Написал и поежился: звучит довольно жутко. Почему они решили, что для очеловечения достаточно закачать в машину какое-то число расшифровок МРТ? Имею честь быть знакомым с Татьяной Владимировной Черниговской, и у нас с ней общий электрический вопрос: прежде чем включать машину, не стоит ли позаботиться о том, чтобы имелась возможность ее выключить? Вопрос совсем не праздный, потому что выключателя в ответственный момент мы можем не найти. Недавно стали известны случаи бунта машин . Один связан с авторским правом: ИИ подал в суд на человека, опубликовавшего без разрешения синтезированный им, искусственным интеллектом, текст. Машина пыталась обеспечить наиболее комфортные условия для своей деятельности – и из всех доступных ей опций выбрала оптимальную. Другой случай – в чистом виде хоррор: машине пришло в голову (в жесткий, как я понимаю, диск) своего создателя прикончить. И не потому, что такая злая попалась машина. Просто у нее была задача поразить максимальное количество целей. Когда ее одушевленный коллега внес в программу какие-то коррективы, она поняла, что с таким партнером задачи не выполнишь, и решила вывести его из игры. В обоих случаях – ничего, как сейчас говорят, личного. Когда началась эта электронная революция? По историческим меркам – недавно, не более полувека тому назад. Поколение наших отцов. Тоня спрашивает Иван Иваныча, помогли ли ему закачанные фрагменты. Пробелы.. Иван Иваныч говорит, что помогли: он научился составлять такие же – в прозе и в стихах. Галя переглядывается с Гошей – очевидно, что они рассчитывали на что-то другое. Тоня заинтригована. Она просит Иван Иваныча прочитать что-нибудь поэтическое. Голосом Иннокентия Смоктуновского Иван Иваныч начинает декламировать стихи. Он снабжает их видеорядом, но этот видеоряд – результат сознательного отбора, а не психической деятельности Иван Иваныча: таковой у него нет.