Страница 37 из 92
— Здесь, понятно, на постоянные расходы! — говорю я. — Где основная сумма спрятана? Шутки закончились, Сохатый!
Хозяин нагло врет мне в глаза, что здесь все лежит, как я опять чувствую.
— Посмотрим! — я зажимаю в кулаке камень поиска и быстро обхожу внутренние помещения трактира, где ничего не нахожу. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Потом спускаюсь в подвал, где у Сохатого имеется своя оборудованная лежка для жизни.
«Разместился здесь неспроста, явно где-то тут золото прячет!» — сразу становится понятно мне.
Там быстро нахожу под его кроватью тайник, сделанный, как видно, заранее, еще при строительстве трактира. Если отодвинуть пару досок и вытащить солидный брус, то под рукой оказывается большое, вырезанное в толстенном бревне, пространство. В котором я чувствую рукой плотно стоящие мешочки с монетами.
Начинаю их доставать один за другим и поражаюсь, мешочки все не заканчиваются. Вскоре шестнадцать толстеньких мешочков занимают полностью небольшой стол, стоящий перед кроватью типа полатей Сохатого.
— Примерно восемь сотен! — подвожу я итог. — Вот из-за чего Сохатый тут всякую шелупонь пригрел и разрешил им простых людей обижать! Из-за вот этого самого золота! Чтобы с грабежа и насилия свою долю получать! Совсем плохой стал, придется тебя еще и с трактира снимать!
Говоря так, я пока просто пугаю компаньона, но уже намекаю, что могу подобным образом вопрос решить. Если он заметно и сразу не исправится.
— Верните ему тот мешочек, где лежат деньги на повседневную деятельность! — приказываю я Апису.
Мешочек возвращается к Сохатому, только судя по тому, насколько жадно он его выхватывает из рук помощника Аписа, болезнь златолюбия зашла слишком далеко в душу старого Охотника. И так просто она у него не вылечится.
— А эти куда? Господин Капитан? — хорошо знающий меня Апис показывает на остальные шестнадцать, вытащенных их тайника.
— Все остальные будут изъяты в пользу нашего поселения и послужат хорошим людям! — отрезаю я и смотрю без слов, как охранники оттаскивают истошно воющего Сохатого в угол подвала.
— Дело плохо, господин Капитан! Как бы Сохатый совсем с ума не сошел! — поражается картине совсем невменяемого хозяина трактира Дропер.
— Придется за ним отдельно присмотреть, — решаю я и назначаю остаться с Сохатым четверых охранников, после чего ухожу в свой номер наверх.
На следующий, третий день, расширяю кратер водохранилища, пользуясь небольшим количеством воды. Стреляю и стреляю, трачу ману в Палантирах, потом на четвертый день занимаюсь тем же делом. Лечу пострадавших от молодцов Сохатого крестьян и, провожаемый криками благодарности, после обеда выезжаю из поселения.
Еще назначил своим приказом нового старосту поселения и промзоны, которого мне порекомендовало собрание жителей.
Сохатый до сих пор прячется в своем подвале, переживает потерю золотого запаса. Ни в какую не хочет общаться, так что еще возможно придется его вернуть на старое место.
— Пусть с ума окончательно сходит в трактире на Протве. Там придут дикие степняки и совсем его вылечат, — пока предположительно решаю его судьбу.
Не прошел старый Охотник испытанием золотыми трубами однозначно. Но все подобное реально случится уже потом, после моего возвращения из своего родного мира.