Страница 31 из 92
Глава 9
За следующий месяц, ознаменовавший своим окончанием уже середину здешнего лета, я развил особо бурную деятельность.
«Деваться некуда, очень много только от меня зависит. От моего видения складывающейся обстановки, моих знаний и моей же силы», — признаю, тяжко вздыхая, я сам перед собой.
Значит, меня неизбежно ждет огромное количество переездов и переходов, почти постоянное отсутствие дома и все такое подобное существование на колесах или копытах. Никому Палантир с фузеей доверить нельзя, так же на Севере без меня обойтись не получится и еще разворачивающимся строительством оборонительной линии на берегу Протвы я лично управляю.
Грита, правда, теперь сильно не переживает из-за моего отсутствия, ведь взяла себе потихоньку еще один день для выступлений у Мортенса. Теперь перед самой осьмицей и в осьмицу выступает все время, в самые козырные дни.
Только я подобное занятие все так же не одобряю внешне, поэтому мы с ней немного разошлись сейчас по интересам. Она теперь больше дочкой и своим пением интересуется, я своими важными делами и той же Клеей, как будущей Доброй Королевой.
«Я же сам заранее понимаю, что стану пропадать надолго, поэтому тоже поддерживаю более отстраненные и прохладные отношения. В конце концов здесь, в Черноземье, очень важно, что Грита мне не законная жена, становиться ей активно сама не захотела», — откровенно признаю я.
Да, от моего предложения между делом ускользнула в сторону, не сказала ни да, ни нет. Понимает, что тогда легко могу запереть ее дома, поэтому ни за что на подобную жизнь она не согласная.
«Зато теперь может продолжать свои выступления перед пьяными мужиками в трактирах, купаясь в обожании и признании, но и у меня самого теперь здорово развязаны руки. Мне же будет серьезно легче на той стороне перевалов, когда не будет постоянного понимания о пропадающей без меня в Асторе семье», — правильно понимаю я и даже не пытаюсь как-то серьезно поговорить с Гритой.
На самом деле в моей будущей экспансии в Сатуме мне просто нечего ей предложить. Она никак не потянет роль графини или герцогини, ведь — реально простая женщина. Еще все подобные темы с государственным строительством бесконечно далеки от нее. Вообще никак не Клея ни в одном месте. Любит и хочет выступать, как крутая и успешная певица — в Асторе с подобным у нее все отлично налажено.
«С возрастом гораздо интереснее становится добиваться успехов в производстве и управлении, чем разбираться в проблемах с подругами, — откровенно признаю я. — Наверно, сказываются частые переходы через Храм и общее из-за них очерствление личности и изменение характера».
«Еще меня постоянно торопит с ремонтом „Лисы и Журавля“, ведь очень хочет выступать в лично своем трактире. Ей самой я управление трактиром ни за что не отдам, не по уму Гриты вообще сложное дело даже близко. Придется управляющего из хамама в трактир переводить, уже сказал ему найти себе заместителей по обоим хамамам, — вспоминаю я. — Он уже сразу все видит, глаз на подобную работу наметан. Да и нет особых сложностей в работе хамамов, когда все давно отлажено. Трактир высокого уровня — конечно, совсем другое дело, чем довольно простой буфет, но другого подходящего помощника у меня пока нет».
Два раза за второй месяц лета побывал на перевалах. Благо, со второго раза пробил все же окончательно туннель через второй перевал, вышедший вообще далеко от его вершины. С первого раза все же не хватило энергии в Палантирах, пришлось вернуться в Храм, зарядиться и тут же неутомимо шагать обратно.
Ведь дорогу уже почти догнали до самого перевала, затягивать прокладку туннеля больше нельзя никак. Арестантам осталось всего метров пятьсот пройти, поэтому нужно было указать место выхода туннеля, так называемую новую Дыру в Скале. Так что со второго Палантира совсем пробил оставшийся путь почти на глазах арестантов, полонников и степняков. Они уже в двух сотнях метров дорогу цементировали, даже попрятались от разлета каменных осколков с перепуга, когда на перевале разлетелась в пыль часть каменной скалы.
И из нее появился я собственной персоной, повесив за плечо фузею, с привычным мешком на груди.
— Удачно получилось! — констатирую я себе, оглядываясь по сторонам, когда осела каменная пыль. — Прямо к дороге провел, только на пару метров выше. Зато водой во весне и во время осадков вход в туннель заливать не будет. Нужно еще над входами навесы устроить и воду отводить, чтобы вообще в туннель не попадала. Очень удачно все же пробил Дыру!
Потом подхожу к столпившимся полонникам и арестантам, находящимся сейчас под присмотром окружающих их на возвышенностях лучников. Подзываю к себе поближе полонников, арестантам мне хорошего нечего сказать, им пока никакого освобождения не светит. Пойдут дальше со степняками освобождать Сатум, когда закончат прокладку дороги, хотя ни в коей мере подобного не хотят.
«Только их спрашивать никто ни о чем не будет. Так же погонят на равнины дальше, чтобы в обозе работали. Им деваться, что там, в чужой стране, что в горах — совсем некуда окажется».
В обмен пока некого особо набрать, но пятеро слишком борзых астрийцев уже попали в подвалы Караулки, так что пообещал обменять в следующий раз минимум пятерых полонников.
— Когда вынесут приговоры в городском суде на этой осьмице, новых арестантов сюда доставят гвардейцы вместе со стражниками. Приведут вместе с ними большой обоз, будут поднимать его по частям. Обменяют вас, кидайте жребий или договаривайтесь сами, кто сейчас вернется домой. Потом с нашими воинами вернетесь в Астор, где получите лично от меня заработанное золото, — так и пообещал во время короткого разговора, когда вышел из туннеля на эту сторону.
Набор преступников для обмена идет откровенно туго, нужно еще сорок уголовников, а есть только пятеро. Может к моему возвращению еще кто-то попадется в руки закона по информации людей Аписа. Только теперь все лихие людишки притихли, многие для вида на настоящую работу пристроились, когда городские судьи быстро выносят суровые приговоры.
Никто не хочет под присмотр неумолимых степняков попадать из привольной жизни в Асторе. Чтобы очень много и совсем бесплатно работать, надрываясь до потери сознания на ледяных перевалах.