Страница 5 из 17
Перед глазами возник тёмный портовый закоулок, мокрые доски пристани, корабль с узким, хищным корпусом.
Герцог – мой «почтенный» свёкор – стоял в тяжёлом плаще, с капюшоном, надвинутым на лоб. Он разговаривал с мужчиной, довольно угрожающего вида.
Из разговора я поняла, что он – капитан судна. И судна непростого – не эльдарского!
Капитан был одним из тех пиратов королевства островов, бороздящих океан под флагом капитана Жофрея, о котором я читала в книге – «История современности».
Они говорили о деле.
Маркел хотел купить у пирата двух рабов.
Рабов! Настоящих! Крепко сбитых мужчин, больше похожих на бойцов, чем на слуг.
«Зачем? Куда?! Очень интересно!»
А ещё больше меня воодушевил тот факт, что подобные покупки могли аукнуться Маркелу в ближайшем будущем, потому что в Эльдарии рабство было официально запрещено – тут предпочитали лицемерно называть таких людей «слугами» и платить им столько, чтобы унижать на законных основаниях за жалкие медяки.
К сожалению, я не увидела, зачем именно Маркелу понадобились эти двое. Картинка оборвалась – аура герцога на платке истончилась.
Но и этого хватило, чтобы понять главное: лорд Маркел якшается с пиратами Сайрены. А это уже хорошая и жирная улика на будущее.
Следующим источником информации стал бокал герцогини Элианы – высокий, тонкий, с отпечатком её губной помады на хрустальном крае.
Я взяла фужер в руку ровно на секунду – будто помочь слуге убрать со столика после её очередного «дневного чая».
И едва не застонала вслух.
Поток показал мне Элиану в совершенно ином настроении, чем то ледяное высокомерие, которое она демонстрировала всем вокруг.
Герцогиня нетерпеливо ждала – не могла дождаться, когда Маркел наконец уедет в замок к королю на собрание совета, чтобы самой тайно выскользнуть в город – в маленький особняк на одной из тихих улиц, где уже буквально сгорал от нетерпения её молодой любовник!
Смотреть их встречу было… фу. Вот правда – фу.
Несмотря на то, что сама интимная сцена как будто бы отвращения не вызвала, но некоторые подробности я бы с радостью «развидела».
Я попыталась мысленно «перемотать» видение вперёд, как могли предвестники древности, о которых рассказывала Грета, но у меня пока ничего не получилось. Пока аура не истончилась, видение медленно, в режиме жизни, демонстрировало мне ближайшее будущее, сколько бы я ни пыжилась.
Единственный плюс – я узнала имя любовника: целый «лорд Гвинес»! Молодой, холёный, с лицом человека, который слишком хорошо понимает, что он – красив, и потому позволяет себе многое, если не сказать всё.
Имя я запомнила. Такие сведения лишними не бывают.
«Надо будет хорошо подумать, как "папеньке" представить информацию, – хмурясь, поставила бокал на поднос лакея. – Было бы не плохо их стравить между собой. Одно непонятно: придёт ли он в ярость от обнаружения измены? Или прекрасно знает о том, что жёнушка развлекается на стороне?» – Это был хороший вопрос, потому что со стороны казалось, что лорд Маркел даже не думает ревновать жену! Он с гордостью смотрел на неё и явно считал безупречной леди.
Если бы герцог Криос не был бы так жесток к слугам и жителям своего герцогства, я бы даже подумала оставить всё, как есть… но он был высокомерен и беспощаден к простым смертным, а значит – его необходимо было лишить власти вместе со всеми членами семьи!
Что касается Изары…
Об Изаре дар поведал мне то, от чего я сначала просто приподняла бровь, а потом захотела умыться святой водой.
Оказалось, наша юная «леди» ни в чём не собирается себе не отказывать и в столице. Просто масштабы досуга стали иными, и ещё более скрытными. Никаких больше конюшен и шустрых конюхов!
Изара собиралась тайно посетить бордель мадам Пади – весьма дорогой, судя по вывеске, убранству, бархатным стенам и количеству свечей, перед которыми местные аристократы в масках с успехом теряли последние остатки совести.
Но поразило меня даже не это.
Отвести туда Изу вызвался Балтус!
Вот уж кто был в своём репертуаре – заботливый братец, провожающий сестру к пороку, как на семейный пикник.
Причём парочка не ограничивалась ролью скромных зрителей. Отнюдь. Они пользовались «лучшими работницами и работниками заведения», как выразилась бы какая-нибудь столичная ханжа, не желающая произносить слово «блуд» вслух.
И, словно этого было мало, в том же видении обнаружился и мой распрекрасный супруг – даже не понадобилось добывать его личную вещь.
Да-да.
Тот самый Дориан, который последние недели смотрел на меня глазами верного пса, вздыхал, изображал чуть ли не нежность и даже имел наглость время от времени вести себя как… нормальный человек.
Оказалось, сия эволюция не помешает ему уже после бала пойти в бордель вместе с братом и сестрой, потому как «регулы супруги затянулись».
Я честно попыталась не смотреть, но Поток был беспощаден.
Зато он показал мне «прекрасное» оправдание, которым этот недоумок прикроет собственный поход к шлюхам:
– У моей благоверной месячные! Пусть моя любовь отдыхает… А уж через три дня я займусь ею обстоятельно.
– Судя по всему, – хохотнул в видении Балтус, отпивая из бокала горячительный напиток, – ты об этом слове мало что знаешь, ха! Почему Кира до сих пор пуста? Или тебе помощь нужна? Так ты зови… Я завсегда рад…
Дориан порывисто подхватился на ноги – завязалась драка. Точнее – завяжется, ведь она ещё не произошла.
Будущая потасовка между братьями заставила меня задуматься:
«А что, если их реально стравить? Два гада… пусть поубивают друг друга».
«Нет, – подала голос противная совесть. – Ты – не такая. Ты не будешь никого убивать. Ты должна лишь показать настоящее лицо Криосов, чтобы их осудили свои же – чванливая элита, а лучше даже сам супер-правильный король! Осудил и сверг, лишив титула и семейного богатства в пользу казны – он такое периодически проворачивает». – О последнем мне Грета не единожды говорила.
В общем, вместо коварных замыслов я мысленно пожелала всему семейству Криос коллективного нравственного очищения и продолжила «сканировать» (какое интересное слово мне пришло на ум!) пространство.
Два дня копалась в этой грязи.
Два дня выуживала из Потока крупицы полезного, рискуя наткнуться на очередной семейный «досуг».
К вечеру второго дня чувствовала себя так, будто меня не в столичную резиденцию привезли, а макнули с головой в сточную канаву.