Страница 12 из 14
Я никогда не страдала паническими атаками, но подумала, что это она. Грудь сдавило тисками настолько сильно, что тяжело было дышать, а в глазах начали плясать чёрные точки. Звуки отдалились, я слышала лишь грохот собственного сердца и болезненную пульсацию в висках.
Как же так?! Почему я?
Впервые задала подобный вопрос самой себе.
Складывалось ощущение, что этот мир не дал мне второй шанс на жизнь, не дал мне возможность почувствовать радость материнства, не дал мне магию, а просто хотел изжарить меня до хруста и сожрать. Впервые за то время, что я жила здесь, задумалась над тем, что лучше бы умерла.
Очнулась от неестественной тишины, что меня окружала, но оказалось, что это не я оглохла, а воющую от душевной боли женщину затащили обратно в дом. Две женщины разговаривали совсем рядом, но я не могла разобрать их речь, или попросту не хотела.
Придерживаясь рукой о стену дома, тяжело поднялась, медленно двинулась к входу. У меня словно вытащили все кости, и тело перестало слушаться.
Бросила безразличный взгляд на корыто, где плавало моё платье, заметила, что всё вокруг будто померкло. Та радость, что я испытывала, утром погасла. Зачем мне новая одежда, зачем старания по наведению чистоты, если всё закончится страшной болью, что разорвёт мою душу. Я не особенная, а одна из…
Эстер, что хлопотала у печки, застыла, заметив моё состояние.
— Что случилось? Тебе плохо?
Отрицательно помотала головой. Ноги не держали, и я села на лавку.
— Ты знала, что в общине есть беременная?
Мой голос звучал глухо, как будто и не мой.
— Знала. И что с того?
Удивлённо округлила глаза.
— Что с того? Вообще-то, я тоже беременна! У неё забрали ребёнка. Герцог. Буквально вырвал из рук. Она даже обмыться не успела.
На последних словах голос стал похож на карканье, сорвался, захрипел.
Эстер обернулась, поставив руки в бока.
— Эмма разве не знала, что так будет? Детям не место в общине, как они будут здесь выживать?
Поражённая до глубины души, аж руку на сердце положила. Стало быть, подобное было нормой, и никто не беспокоился, что ребёнка лишили матери.
— Эстер, я тоже беременна! Моего тоже, получается, заберут?!
— Я знаю, — невозмутимо сказала она. — Старый герцог отвозил детей в приют, таков закон. Новый, — Эстер задумалась, — скорее всего, тоже. Им же лучше.
Округлила глаза. Невозмутимость старухи поражала. Нет, они все тут рехнулись.
— А если нет? Если ну...
По коже пробежали мурашки лишь от одной мысли, что герцог мог избавляться от детей.
Даже подумать о таком было страшно, нежели исполнить.
— Боги! — Эстер выудила медальон и поцеловала его. — Что за глупые мысли! Он, может, и поганец, и развратник, но убийство младенцев, сама-то себя слышишь?
Даже если детей отвозят в приют для их блага... Это чушь! Можно ведь создать нормальные условия для них и матерей! Хотя бы первое время! Зачем же вырывать детей прямо из рук?!
Кожей чувствовала, что так же как и с ограждением, так же как и с тем законом, что нас охраняет есть что-то ещё, касательно детей.
— Эстер, а есть какой-то закон, что нас защищает здесь?
Старая женщина тяжело вздохнула. Повернувшись к печке, она пробурчала.
— Ты бы лучше платье достирала. Тебе ходить и ходить, что раньше времени сердце рвать.
Значит, не знает, или не хочет говорить.
Ну уж нет! Стукнула кулаком по столу.
— Я не отдам своего ребёнка. Я душу кому угодно заложу, но найду способ, как выжить здесь.
Не желая больше слушать тяжёлые вздохи Эстер, вышла из дома. С остервенением дополоскала платье и повесила его сушиться на провисшую от времени верёвку.
Вылив воду из корыта, пристроила его у фундамента дома. Замерла, потому что почувствовала на себе взгляд. Это была Лора. Она стояла на крыльце своего дома и смотрела на меня. Кивнула ей, слабо улыбнувшись. Женщина вернула мне улыбку, а потом зашла в дом.
Тяжело ей тоже пришлось. Принять ребёнка, помочь роженице, а потом видеть эту сцену в лице первого зрителя. Сколько вот так она родов приняла? Сколько видела поломанных судеб бедных женщин.
Стиснула зубы. Мою, она не увидит. Перевела взгляд на рассаду помидоров, что зеленела на окошке, закусила щеку. Слова, сказанные накануне, возникли в памяти.
Мне нужны были знания о королевстве, а именно климат.
Решительно направилась в пристройку, где среди пыльных книг нашла книгу, похожую на справочник, я чуть было не вырвала из него листы, чтобы натереть окна.
Там была карта, я точно помню, как пролистала её.
Выйдя на свет, села прямо на ступеньку и стала листать его.
— Вот она…
Карта королевства, краткое описание. Хм. Не справочник, а учебник какой-то.
С удивлением отметила, что климат похож на земной, а точнее, на тот, что был в моём регионе. Жаркое лето, при относительно тёплой зиме. С этим можно было работать. Вот почему в конце зимы здесь не было снега, а весна была такая дружная (стремительная – прим.автора) и тёплая.
С удивлением отметила, что север не просто территория, где нет тёплой весны и жаркого лета, а гористая местность. В этом мире даже обозначения на картах были такие же, как и на земле, поэтому без труда разобралась, что большую часть королевства занимают горы и холмы, а остальное — болота и леса.
Мой план заиграл новыми красками. Мы сможем привлечь к себе гораздо больше внимания, если будем давать не один урожай, а, скажем, два, а если при грамотном подходе перерыв будет всего два месяца.
Я выращу свои помидоры раньше срока. И тогда уже можно будет потолковать с герцогом по поводу моей идеи.
А пока…пока я затаюсь.
Поставив очередной бумажный стаканчик на стол, вздохнула.
Н-да, давно я не занималась подобным. Оттого стояли они, как пьяные солдатики, даже смешно.
Смяла последний и принялась переделывать. Я уже давно достигла того заработка, чтобы покупать под рассаду одноразовые кассеты или стаканчики.