Страница 99 из 124
Он подошёл ближе, и тень от его массивной фигуры легла на ступени, коснувшись подола моего платья. Я невольно отодвинулась, вжимаясь спиной в холодный камень. Это движение получилось резким, бессознательным, и я сразу пожалела об этом, почувствовав себя пойманным зверем. Но он заметил. Замер и некоторое время просто смотрел на меня сверху вниз.
— Я не причиню вреда, Виолетта.
Лицо залил жар стыда. Стало неловко за страх, выставленный напоказ.
— Я... я не это имела в виду. Извини.
Каин слегка наклонил голову. Этот жест был каким-то птичьим, хищным.
— Но думаешь ты именно так. Каждый раз, когда я рядом, — произнёс он тихо.
Я ничего не ответила, потому что он был прав. Ложь застряла в горле — перед Жнецом она казалась бессмысленной. В зале повисла давящая тишина. Каин первым отвёл взгляд от моего лица и снова посмотрел на замершего Ноа.
— Пока всё стабильно, — сказал он ещё тише. — Магия ровная, без всплесков.
Я нахмурилась, удивлённая его наблюдательностью, ведь не знала, в какой мере он воспринимает мир.
— Ты говоришь об этом так буднично...
— В каком-то смысле, возможно, так и есть, — отозвался он.
Я подняла взгляд на его страшную маску, пытаясь разглядеть хоть что-то.
— Ты веришь? Веришь, что он может проснуться и снова стать собой?
— Я не верю в чудеса, принцесса, — он сделал короткую паузу, и его голос стал чуть глуше. — Но Ведьма считает, что шанс есть.
Я снова посмотрела на фигуру на троне. Рука непроизвольно потянулась к краю тёмной брони, но я её остановила.
— Он слышит меня. Я знаю это.
Каин тихо хмыкнул, и в этом звуке был горький опыт человека, видевшего слишком много смертей.
— Может быть.
— Ты всё равно не веришь, — выдохнула я, чувствуя, как закипает обида. — Для тебя он — только угроза.
— Я привык убивать демонов. Привык видеть в них цель, а не сидеть рядом и ждать, пока они очнутся.
— Он не демон. Он человек, который принёс себя в жертву. Ты больше походишь на демона, чем он.
— Он стал тем, чем стал, — его голос оставался убийственно спокойным, полным сухой констатации факта.
Но в этот момент я вдруг поняла то, чего не видела раньше за чёрной бронёй и ледяным тоном. За этой нарочитой холодностью скрывалось что-то другое. Глубокая, многолетняя усталость. Его аура сквозила ею. Меня накрыло пугающее единение с этим мрачным воином.
— Если он проснётся... когда он проснётся... я хочу, чтобы он услышал мой голос первым. Чтобы он понял, что больше не один в этой темноте.
Каин ничего не ответил. Он не кивнул, не ушёл, не стал спорить, а просто остался стоять рядом, превратившись в безмолвного часового.
***
Я начинала привыкать к его присутствию, и это пугало меня своей правильностью. Ещё недавно я вздрагивала от каждого шага Жнеца, видя в нём лишь воплощение кошмара. Когда он проходил мимо, я замирала и переставала дышать, по привычке ожидая удара, который оборвёт всё. Но удар так и не следовал. Вместо него я получила защиту, в которой отчаянно нуждалась.
Постепенно страх в груди становился тише, уступая место хрупкому доверию. Наверное, это происходило потому, что я видела, как он вёл себя рядом с Эвелин: в его жестах, скупых и резких, проглядывала скрытая забота. Он был холодным, выжженным изнутри, но всё же сохранил в себе нечто человеческое. Хотя я по-прежнему была уверена, что он демон. Я видела их слишком много, чтобы ошибиться. Но Ноа говорил, что демоны — не зло.
Эвелин приходила ко мне чаще него. Она уводила меня из тронного зала, когда видела, что я окончательно выбилась из сил. Иногда мы подолгу стояли у Даниэллы. Я касалась холодной оболочки её кокона, шептала имя и молила богов, чтобы её сон был спокойнее моего.
Позже мы обычно возвращались в жилое крыло. Эвелин говорила со мной без ложной бодрости, ранящей сильнее правды. В её взгляде всегда читалось глубокое понимание: она на собственном опыте знала, каково это — терять почву под ногами.
В тот вечер мы сидели в небольшом обеденном зале, освещённом лишь парой свечей. Эвелин принесла немного еды и теперь наблюдала за тем, как я пытаюсь проглотить кусок мяса.
Её голос нежнел, когда мы говорили о Даниэлле, и становился сосредоточенным, когда речь заходила о Ноа. Она не давала громких обещаний, но в её тоне сквозила уверенность, которая заставляла меня верить: она сделает всё возможное и невозможное.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату зашёл Каин. Его массивная фигура в дверном проёме сразу поглотила остатки уюта, принося с собой привычный мороз. Тело напряглось, но я заставила себя остаться на месте.
Он остановился у края стола, скрестив руки на груди, и перевёл взгляд с Эвелин на меня. Хотя маска скрывала его лицо, я кожей почувствовала его оценивающий взгляд.
— Мы должны обсудить это. Сейчас, — каждое слово было пропитано давлением. Эвелин медленно повернулась к нему, вытирая руки о подол платья.
— Я слушаю, — отозвалась она, и в её тоне я уловила ответное напряжение.
— Ты действительно собираешься его вернуть?
— Да. Я уверена, что это единственный способ закончить то, что началось шестьдесят лет назад, — ответила Эвелин без малейшего колебания.
— Это может быть роковой ошибкой, Эви.
Я невольно напряглась, а сердце пропустило удар. Эвелин нахмурилась, в её глазах мелькнул вызов.
— Почему ты так считаешь?
— Именно он нажал на рычаг, который сломал этот мир, — отрезал Жнец.
Ведьма упрямо покачала головой, поднимаясь на ноги.
— Мы не знаем до конца, что именно произошло в ту ночь. Мы слышали только обрывки истории.
— Мы знаем достаточно! — Каин резко указал рукой на высокие окна, за которыми в сумерках лежали руины некогда великого города. — Посмотри вокруг. Мир уничтожен. Жизнь ушла из этих земель.
Я смотрела на них и вдруг заметила нечто странное. Гнев Жнеца будто бы отражался в упрямстве Эвелин, а её тревога возвращалась к нему холодным спокойствием, становясь только острее.
— Но он всё это время что-то удерживал! — воскликнула она. — Он сидел на этом троне десятилетиями! Разве это могло быть просто так?
— Может, он просто удерживал силу, которую сам же и выпустил по неосторожности. Или из жажды мести. Мы не знаем, кто проснётся в этом теле, — зло хмыкнул Каин.
Эвелин подошла к нему вплотную, глядя прямо в пустые глазницы маски.
— Ты видел, что он сделал в подземельях. Ты видел, на что он пошёл ради Виолетты и Даниэллы. Это не поступок монстра.
— Я видел демона. Идеальную машину для убийств.