Пепел Элларии

Раньше Эллария была для неё просто легендой, сказкой о павших гордецах. Теперь она видела реальность — растоптанный прогресс. Я посмотрел на руины вокруг. Если даже такая цивилизация, способная ковать железо как воск, исчезла за одну ночь под натиском Разлома... значит, никто в этом мире никогда не был в безопасности. Мы все — лишь пыль.

Мы продолжили путь по улицам, где когда-то, вероятно, кипела жизнь. Теперь здесь царствовали только сквозняки и длинные, неестественные тени. Через связь я чувствовал, как Эвелин захлёбывается в печали. Она смотрела на этот город не как воин, ждущий засаду, а как свидетель на похоронах, пытающийся представить покойника молодым и полным сил.

***

Дни в Элларии тянулись медленно, превращаясь в бесконечную череду серых сумерек. Прошло уже две недели с тех пор, как мы пересекли границу, и каждая миля давалась нам всё с большим трудом. Искажение здесь было настолько колоссальным, что еда казалась безвкусной, а сон не приносил отдыха — лишь лихорадочные видения чужих воспоминаний, застрявших в этих камнях.

Мы почти перестали разговаривать, берегли силы, общаясь лишь короткими импульсами через связь душ. Я видел, как Эвелин бледнеет с каждым днём, как тени под её глазами становятся всё синее, но её решимость не угасала, она лишь становилась острее, как отточенный клинок.

Я же думал о другом. Взгляд скользил по пустым окнам и провалам подвалов, высчитывая, сколько демонов может скрываться в этой каменной утробе. И ещё я думал о том, что если здесь что-то пойдёт не так... Я не смогу позволить ей погибнуть в этой могиле.

Эта мысль ударила кристально ясно. За последние месяцы я незаметно для самого себя пророс в её жизнь, а она — в мою. Я привык к её голосу, к её вечному упрямству, к тому, как она яростно спорит, даже понимая мою правоту. К тому, как моя душа вибрирует рядом с её, заполняя те пустоты, о которых я предпочитал не знать.

Потерять её здесь, на этой земле... Эта мысль оказалась весомее всех доспехов Ордена.

Я усилил плотность Пустоты вокруг нас, чувствуя, как сила вытягивает из меня крупицы тепла.

— Мы почти у цели. Впереди столица.

Эвелин резко подняла голову. В её глазах отразились серые шпили на горизонте.

— Элларон?

— Да. Главный город.

Я смотрел на горизонт, где среди разрушенных кварталов величественно, словно кости древнего гиганта, поднимались высокие башни королевского дворца. Там воздух дрожал от марева. Разлом. Он не был просто трещиной в земле. Он выглядел как рваная рана на самой ткани реальности, расходящаяся от замка в город. Из его глубин поднимались столбы едкого дыма, смешанного с искрами пламени. Магия, исходившая из него, била в тело. Небо над ним превратилось в вечный водоворот из дыма и запёкшейся крови, погружая всё в вечные сумерки с редкими прорывами солнечного света. Я кожей чувствовал присутствие сотен существ. Неужели нам нужно приблизиться к этому ужасу?

Когда впереди выросли монументальные стены столицы, я понял: мы на месте. Воздух изменился бесповоротно. Если окраины Элларии казались опустошенными, то здесь пространство было наэлектризовано. Напряжённое, вязкое, пропитанное чужой, хищной силой.

Пустота мгновенно откликнулась осторожным рычанием. Так зверь предупреждает хозяина, что они вступили на территорию более крупного хищника.

Я остановился на краю разбитой площади, заваленной обломками, и резко поднял руку. Эвелин замерла рядом, почти не дыша.

— Что? Что ты слышишь? — едва слышно спросила она.

Я не ответил и закрыл глаза, расширяя своё восприятие. В безмолвии истлевшего города слышался шелест, и это был не ветер. Звук сотен когтей, скребущих по камню, и тихая, вибрирующая пульсация самого Разлома. Мы пришли в сердце кошмара.

Город перед нами был огромным. Каменные здания поднимались выше, чем всё, что мы видели раньше, пронзая серое небо. Некоторые из них всё ещё стояли почти целыми — величественные особняки, дозорные башни, длинные дома с колоннами, которые когда-то принимали тысячи гостей. Между ними тянулись широкие проспекты, где когда-то и грохотали паровые машины.

Теперь там двигались другие существа.

— Демоны очень близко, — сказал я тихо, едва шевеля губами.

Эвелин прижалась к шершавой стене разрушенного дома и осторожно выглянула из-за угла. Я ощутил, как она похолодела.

— Их... так много?

Я лишь угрюмо кивнул. Действительно, с нашим появлением выползли десятки тварей. Это не было похоже на случайные набеги Одержимых в лесах — здесь был их улей.

Некоторые волокли по камням конечности, не имея цели в этом мёртвом мире. Другие с пугающей грацией карабкались по отвесным стенам зданий, впиваясь когтями в декоративную лепнину. Несколько тварей замерли на крышах, напоминая стервятников, высматривающих добычу в пустых каньонах улиц. Один демон висел прямо на фасаде дома напротив, абсолютно неподвижный, мимикрировавший под серый камень, как летучая мышь.

— Я никогда не видела столько... — сорвавшимся шёпотом произнесла Эвелин.

— И это только окраина, — ответил я. Внутри закипела Пустота, требуя выхода.

— Я чувствую самую сильную магию из дворца... Нам нужно туда.

— Знаю.

Я осторожно растянул покров вокруг нас ещё сильнее. Пустота отсекла наше тепло и запах от внешнего мира.

— Держись ближе. След в след.

Мы пробирались вглубь города, вжимаясь в стены и обходя открытые пространства. Каждый шаг требовал филигранного контроля. Я ощущал кожей десятки чужих излучений магии: одни были гнетущими и зловонными, другие — резкими, пронзительными вспышками.

Иногда кто-то из демонов или Одержимых на улице вдруг замирал. В такие моменты я заставлял Пустоту буквально поглощать нас, замедлял своё сердцебиение и замирал, превращаясь в статую.

В очередной такой момент пришлось вжаться в глубокую нишу за обломками колонны. Целая стая существ прошла буквально в трёх шагах. Их тела были настолько перекручены, что в них уже невозможно было узнать ни людей, ни животных. Это были куски сырой, яростной тьмы, облечённые в плоть.

Эвелин стояла рядом, не дыша. Через связь я чувствовал, как бешено колотится её сердце, как страх ледяной волной омывает её сознание. Но она не издала ни звука, проявив выдержку, которой позавидовал бы любой Жнец.

Когда стая скрылась, я позволил себе короткий выдох.

— Они что-то чуют, — едва слышно заметила она.

Я медленно кивнул.