Страница 47 из 124
Существо стояло несколько секунд, прислушиваясь к вибрациям воздуха. Потом из переулка вышел второй. И третий.
— Поздно, — сказал я, понимая, что наш шанс проскочить исчез.
Фигуры появлялись одна за другой. Они выходили из-за домов, из-за углов, из проёмов. Некоторые спотыкались, другие шли рывками. Тела были изломаны болезнью, одежда висела лохмотьями, обнажая почерневшую плоть.
Их было много. Десятки. Деревня не была брошена. Она была переработана. Пластика Одержимых менялась на глазах. Пустота в жилах отозвалась на близость заражения. Я осмотрелся, пытаясь понять, как обойти это место.
— Сколько их... — голос Эвелин дрогнул.
Несколько уже вышли на дорогу, ведущую к холму. Их кости хрустели под неестественными углами. Один из них резко повернул голову — послышался сухой щелчок — и застыл, глядя прямо на нас. Из его горла вырвался хрип, похожий на звук разрываемой ткани. И это стало сигналом для всех.
Движение началось мгновенно. Толпа пошла вверх по дороге — сначала быстрым шагом, затем переходя на бег и выбрасывая вперёд скрюченные пальцы.
Я резко потянул поводья, разворачивая лошадь.
— Едем! — скомандовал я, но уже через секунду понял, что бесполезно.
Из леса по обе стороны дороги, отрезая путь назад, начали появляться другие фигуры. Они бесшумно выходили из-за деревьев, из высокой травы, из темноты между стволами, смыкая кольцо. Деревня была лишь центром паутины.
Я тихо выругался и спрыгнул с лошади, утянув за собой пискнувшую Эвелин, и хлопнул кобылу по крупу, чтобы она уходила. Без всадника у неё больше вероятность убежать. Вороная всхрапнула, почуяв мертвечину, и, повинуясь моему приказу, рванула в гущу леса. Я провожал её взглядом лишь секунду. Теперь мы были предоставлены самим себе. Расчёт был прост: кобыла слишком дорога, чтобы стать кормом для Одержимых. Одной у неё был шанс отойти дальше или затаиться в чаще.
— Назад дороги нет, — сказал я спокойно. — Пройдём через деревню. Или зачистим её.