Пепел Элларии

Глава 18. Эвелин

Пришлось долго сидеть на полу между полками, в окружении раскрытых фолиантов и свитков. В Хранилище воцарилось абсолютное безмолвие: слышались лишь мягкий шорох страниц и редкий треск старого дерева в стенах. Пыль висела в воздухе тонкой дымкой, подсвеченная узкими лучами, пробивавшимися сквозь окна. Запах бумаги и сухих трав отчётливо напоминал дом, где я когда-то жила с матерью.

Я открывала книгу за книгой. Большинство текстов были мне знакомы: ведьминские записи, рецепты зелий, тексты благословений и проклятий, старые символы, описания ритуалов. Такие книги я знала почти наизусть — мать учила меня именно этому ремеслу. Но довольно быстро я заметила, что среди них лежат и иные записи.

Почерк был аккуратным и строгим. Страницы исписаны не заклинаниями и символами, а длинными рассуждениями и схемами. Рисунки из кругов, стрелок и линий казались попыткой объяснить механику невидимого.

Я нахмурилась и перелистнула несколько страниц, стараясь не повредить хрупкий пергамент. Вверху стояло имя:

Ноа.

Пальцы медленно прошлись по бумаге, ощущая шершавость старых чернил.

— Мужчина... — тихо пробормотала я.

В моё время магией такого рода всегда занимались исключительно женщины. Ведьмы передавали знания дочерям, ученицам, сёстрам. Мужчины встречались среди магов, но редко занимались тем, чем занимались ведьмы. Это был закрытый круг, сплетенный из женских голосов и лунного света. Этот «Ноа» явно не вписывался в каноны.

Текст начинался с рассуждения, заставившего меня замереть:

«Люди называют магию чудом, но это ошибка. Это такой же природный процесс, как течение реки или движение ветра. Разница лишь в том, что большинство не умеет наблюдать за ним».

Это было... странно и кощунственно для традиционной ведьмы. Мы никогда не писали так. Мы говорили о силе как о даре, как о воле духов или богов. Сила была живой, капризной, требующей подношений и уважения. Но здесь автор препарировал магию, словно тушу зверя, пытаясь понять устройство каждой мышцы и жилы. Каждое слово Ноа ощущалось ударом молота по тонкому стеклу моих прежних убеждений.

«Каждая душа обладает собственным потоком энергии. Этот поток не статичен — он меняется в зависимости от мыслей, поступков и переживаний человека. Разум выстраивает структуру, а эмоции изменяют направление потока».

Я медленно выдохнула, чувствуя, как пыльный воздух Хранилища обжигает лёгкие. Мать когда-то говорила мне: «Благословение — это прикосновение к душе». В её устах это звучало таинством, священным актом милосердия. Но здесь это объяснялось иначе, как будто душа — это нечто, что можно изучать, измерять и, возможно, перекраивать.

Дальше шли детальные рисунки: схемы потоков энергии, больше напоминающие чертежи сложного механизма, чем магические гримуары. В центре — человек. Вокруг — стрелки, указывающие направление. Подпись под рисунком заставила пальцы сильнее сжать край пергамента:

«Мир не разделён на добро и зло. Он состоит из двух типов энергии, которые взаимодействуют между собой. Люди склонны называть светом то, что приносит им пользу, и тьмой — то, что причиняет вред. Но это лишь вопрос точки зрения».

Я медленно закрыла глаза. Это противоречило почти всему, чему меня учили с самого детства. Ведьмы всегда четко разделяли мир: светлая сила благословения, созидающая и лечащая, и тёмные проклятия, несущие распад. Весь наш уклад держался на этой моральной вертикали.

Я перелистнула дальше, гадая, что ещё этот человек посмел подвергнуть сомнению. Следующие страницы были посвящены демонам — тварям, бродившим по миру испокон веков. Но и здесь текст звучал непривычно: ни яростных проклятий, ни леденящих душу предупреждений. Только холодные, беспристрастные наблюдения.

«Демоны не являются воплощением зла. Они принадлежат к другой форме существования энергии. Их природа отличается от человеческой, поэтому их влияние часто разрушительно для людей. Но это не делает их «злыми»».

Я резко подняла голову. В моё время демонов считали чистым воплощением тьмы, порождением Бездны, у которых нет и не может быть иной цели, кроме уничтожения всего живого. Инквизиция сжигала людей за одно лишь подозрение в связи с ними, за малейшую попытку понять их. А этот человек писал о них как о природном явлении.

Странное, липкое беспокойство заставило вглядеться в строки внимательнее. В чём-то эти слова пугающе совпадали с тем, что я ощущала в душах Одержимых... и Жнецов. Они были холодными, иными. Но ведь Жнецы — не зло.

Шорох пергамента показался чересчур громким. Записи становились ещё более подробными, переходя от общих рассуждений к опасным глубинам. Автор рассуждал о потоках энергии между жизнью и смертью.

«Смерть — не исчезновение души. Это переход энергии из одной формы в другую. Если наблюдать за этим процессом достаточно долго, становится ясно, что душа не исчезает — она меняет состояние».

Мой взгляд медленно скользнул по строчкам, выискивая скрытый смысл.

— Бог Смерти... — тихо прошептала я, и мой голос задрожал.

Жнецы говорили почти то же самое. Каин твердил о пути, о переходе, о том, что смерть — это не конец, а возвращение к их богу. Но они объясняли это верой и догматами Ордена. А этот человек — холодными, хирургическими наблюдениями. Он не молился Смерти, он её препарировал.

Дальше обнаружился сложный рисунок — масштабная схема мира. Два потока энергии, закрученных бесконечной спиралью. Один отмечен светом, другой — густой тьмой. Но, вопреки учениям ведьм, они не враждовали. Потоки переплетались, проникая друг в друга и образуя единое целое. Под схемой шла запись:

«Равновесие мира поддерживается взаимодействием потоков. Если один из них выходит из равновесия, возникают разрушительные явления. Хаос способен изменять полярность сгустков — того, что называют «душами».

Так как душа контролируется разумом, а животные имеют упрощенную форму мышления, они наиболее уязвимы к смене полярности души при столкновении с хаотичной энергией. Таким образом появляются демоны

»

.

Хаос... Если эта тяжёлая, давящая на виски магия вокруг — это Хаос, значит, все существа, отличающиеся от людей, появились из-за него? Я начала вчитываться дальше, пытаясь понять суть.

«Свет и тьма. Тепло и холод. Плюс и минус. Отдача и поглощение. Природный тип души живых существ в момент создания жизни — «Свет».

«

Свет

» отталкивает от себя любые потоки энергии и излучает её, из-за чего наиболее устойчив даже в случае трещин и изъянов.

«