Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 137

Он прошел к столу и положил книгу. Та легла тяжело, глухо.

- Я принес это не по своей воле, - добавил он. - И не по твоему зову. Просто знал, что сегодня она может понадобиться.

Уэна почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

- Что это? - спросила она.

- Отражение арсенала Святилища, - ответил эльф. - Не каталог, конечно, но… - он ловко развернул ткань.

Переплет был старым, потемневшим, с тонкими серебряными линиями, как шрамами.

- Не все оружие там ждет. Некоторое… вспоминает.

Он перелистнул несколько страниц сам. Бумага зашуршала.

Книга лежала между ними, раскрытая почти на середине.

Гвендолин первой нарушила тишину - у нее это всегда получалось лучше всего.

- Так, - выкрикнула она, указывая пальцем в страницу. - Вот это нет. Абсолютно нет.

- Почему? - Уэна наклонилась ближе.

- Потому что этот молот весит, как твои сомнения, - безапелляционно заявила девушка. - Ты им сделаешь один замах и сразу устанешь морально.

Серлин тихо рассмеялся, перелистывая страницу.

- А вот этот меч, - сказал он, - Слишком прямолинейный. С таким либо побеждают сразу, либо красиво умирают.

- Я не планирую ни того, ни другого, - заметила Уэна.

- Планировать бесполезно, - пожал плечами Серлин. - Обычно все идет по третьему варианту.

Гвендолин снова заглянула в книгу.

- О! Посох! Смотри, какой изящный.

- Я некромант, а не декорация для парада, - фыркнула Уэна.

- Ладно-ладно, - кивнула та.

- А мне он нравится, - неожиданно сказал парень. - Вообще, посохи недооценивают. Они выглядят так, будто знают больше, чем говорят.

- Как ты, - усмехнулась некромантка.

- Я не скрываю, - спокойно ответил он. - Просто не всегда делюсь.

Они полистали еще.

- Парные клинки? - предложила Гвендолин. - Симметрия. Стильно!

- Я путаюсь в собственных рукавах. Мне нельзя доверять два оружия.

- Тогда кинжал, - сказал Серлин. - Маленький и точный.

Гвендолин посмотрела на Уэну, прищурившись.

- А вот это уже подозрительно подходит.

- Знаете, - Уэна фыркнула и закрыла книгу ладонью. - Если честно, еще рано об этом думать.

Они замолчали.

- Да и самом деле, я просто хочу, - продолжила она тише, - Чтобы оружие не требовало от меня быть кем-то другим.

Фейри мягко толкнула ее плечом.

- Ну извини, - хихикнула она. - Героем тебе все равно придется стать.

Серлин улыбнулся - легко, без тени пророчеств.

- Но оружие, - добавил он, - Выбирает не героев. Оно выбирает тех, кто выживет.

Гвендолин снова открыла книгу, перелистнула страницу и почти сразу хотела двигаться дальше, но Уэна не дала. Она задержала взгляд.

На пожелтевшей иллюстрации была изображена коса. Не из тех, которой украшают гербы или парадные залы. Лезвие узкое, вытянутое, с едва заметной насечкой рун вдоль кромки. Древко темное, будто впитавшее в себя чужие прикосновения. Никакого блеска. Никакой показной красоты. Оружие, которое не обещало ничего хорошего.

- Серьезно? - фейри наклонилась ближе. - Ты это видела?

- Вижу, - тихо ответила Уэна.

Серлин замер, заметив, как она смотрит.

- Это не парадное оружие, - сказал он после паузы. - И не для тех, кто любит, чтобы на него смотрели.

- Я знаю, - сказала девушка.

Она не тянулась к странице, просто смотрела так, словно между ней и изображением уже было негласное понимание.

- У нее холодный характер, - продолжил Серлин. - Такие не подстраиваются, они требуют ясности.

Гвендолин фыркнула, но без привычной насмешки.

- Зато честно. Не притворяется чем-то большим!

Уэна чуть кивнула.

- И не требует слов, - добавила она.

На мгновение всем троим стало как-то… холоднее.

И ни один из них не сказал вслух, что «коса жнеца» - это оружие тех, кто умеет отпускать и забирать без лишних колебаний.

Потом Гвен резко захлопнула книгу.

- Ладно, - сказала она, поднимаясь. - Если тебе достанется коса, я официально начну тебя бояться.

- Не начнешь, - ответила Уэна.

- Начну, - уверенно заявила она. - Но из любви.

Некромантка посмотрела на закрытую книгу, будто все еще видела страницу сквозь обложку.

Друзья провели еще какое-то время вместе.

Серлин уже почти дошел до двери, как вдруг остановился.

- Кстати, - легко сказал он. - Мы придем.

Уэна подняла на него взгляд.

- Куда?

- На отбор, - пожал плечами он. - Поболеть.

- Мы придем, - тут же уточнила Гвен, разворачиваясь. - Я прослежу, чтобы он не начал предсказывать исход вслух.

- Я вообще-то умею молчать, - спокойно ответил эльф.

- Ты думаешь слишком громко, - парировала фейри.

Уэна моргнула.

- И не спорь! - заранее возразила Гвендолин. - Тебе нужна группа поддержки!

Серлин кивнул.

- Мы просто будем рядом и все.

Уэна вдруг почувствовала, как в груди становится тесно, не от тревоги, а от чего-то теплого, почти неуместного.

- Вы же понимаете, - тихо сказала она, - Что если я провалюсь…

- …То мы будем первыми, кто скажет, что они все идиоты, - закончила Гвендолин.

- Ты не одна, Уэна, - улыбнулся парень. - Даже если в одиночестве выйдешь на площадку.

Соседка подошла и крепко обняла ее.

- А теперь спать, будущая страшная паладинша с косой, - пробормотала она. - Завтра тебе понадобится вся твоя угрюмость.

Уэна рассмеялась.

Когда они вышли, в комнате стало пусто, но одиночества в ней не было.

***

Утро не начиналось - оно наваливалось.

Свет был блеклым, тяжелым, точно пробивался сквозь толщу льда. Небо не имело цвета, лишь бесконечный серый, в котором терялись башни Академии. Снег продолжал сыпаться мелко и настойчиво, не прекращаясь ни на мгновение.

Холод не кусал. Он давил, медленно проникая до костей, до мыслей.

Воздух казался плотным и неподвижным.

Звуки исчезали. Голоса глохли, не успев родиться. Мир будто затаился перед чем-то неизбежным.

Уэна поднялась не сразу.

Сон еще держался где-то под кожей, но тело уже возвращалось в настоящее. Она медленно встала, натянула форму Академии. Ткань была прохладной, знакомой до ощущения безопасности.

Ничего лишнего.

Она собрала волосы, аккуратно, привычным движением. Скрутила, убрала в пучок так, чтобы ни одна прядь не мешала. Сегодня нельзя было отвлекаться даже на себя.

Перед зеркалом она задержалась.

Отражение смотрело прямо. Лицо казалось спокойным, даже собранным. Ни следов сна, ни слез, только легкая бледность, подчеркнутая утренним светом.

Девушка посмотрела себе в глаза.